– Это он тебе так сказал, – кивнул гость. – У него был приказ убить меня, но он этого не сделал. Он отпустил меня, велел убираться из города и никогда не возвращаться. Но я не уехал далеко. Скрывался в разных поселках, пока не узнал, что мой старый приятель вернулся в Рипербах.
Что-то недоброе было в облике Тонвена, и эта встреча не располагала к дружеским объятиям. Он напоминал Орвису его самого до встречи с Кайри: враждебный, лишенный надежды и теплоты взгляд человека, уверенного, что мир – это жестокое место, где выживают только одинокие хищники.
– Зачем Фархам мне соврал? – спросил Орвис.
– Он был и моим другом тоже и не смог убить меня. Вместе с тем он был вымотан, боялся за свою жизнь и хотел это остановить. Он думал, что узнав о моей смерти, ты поймешь, что твой бунт повлек за собой ужасные последствия, и сдашься. Но ты как всегда думал только о своей шкуре. Ты продолжил упорствовать, ты ведь никогда не останавливаешься, пока не станет поздно, верно?
Орвис молчал, глядя на старого приятеля, и слышал в его голосе злобу. Во что бы ни превратился Тонвен, он не желал Орвису ничего хорошего.
– Хорошо, что ты молчишь, – одобрил Тонвен. – Тебе полезно иногда послушать кого-то, кроме себя. Позже я узнал, что моя Рэми, которая бросила меня ради тебя, тоже мертва. Она всегда любила тебя больше, чем меня. Думаешь, я не замечал этого?
Вопрос повис в воздухе, его тяжесть давила на Орвиса неподъемным грузом вины. Он никогда не пересекал черту с Рэми из уважения к Тонвену, но после его смерти решил, что имеет на это право. Эгоистичный, всегда берущий все, что ему хочется, Орвис ждал недолго.
– После моей «смерти» утешали друг друга в твоей постели, да? – Тонвен улыбался и явно испытывал удовольствие, видя смущение и виноватый взгляд Орвиса, но потом добавил в голос строгость: – Но тебе было на нее наплевать, ты же думаешь только о себе. Ты не защитил ее.
– Мне жаль, – тихо проговорил Орвис. Голубые глаза Тонвена сверлили его будто насквозь, но он не отводил взгляд.
– Ничего тебе не жаль. Это твоя вина, а не Фархама. Король заставил его сделать это из-за тебя! – продолжил Тонвен. – Ты мог бы остановить его, узнав о моей смерти. Почему не сдался, пока еще не погибло столько народу? Не отвечай, не хочу знать. Милая, наивная моя девочка, пошла за таким ублюдком, как ты. Я должен был тебя остановить. Я анонимно сдал тебя Дерену, но жизнь Рэми это не спасло, увы.
Холодной сталью резанула правда по сознанию Орвиса. В камере городской тюрьмы он терзался много дней, гадая, кто мог оказаться предателем. И в итоге им стал тот, кого он считал погибшим – его бывший лучший друг. Тогда он мечтал перерезать предателю горло и ничего он так сильно не желал, как его смерти. Но теперь он сидел и смотрел ему прямо в глаза, но не хотел крови.
– Я даже не предполагал, что это можешь быть ты, – растерянно признался он.
Тонвен погладил костяшками пальцев мягкие подлокотники кресла. Похоже, он отвык от комфорта, скрываясь там, где в нем не могли узнать первого соратника Орвиса.
– Я долго был верен тебе, – ответил он тихим, вкрадчивым голосом. – Но я видел, что ты зашел слишком далеко. Хотел защитить Рэми, но не смог. Но даже после этого ты не получил заслуженного наказания.
– Я полгода провел в изгнании, – холодно напомнил Орвис, но Тонвен только жестоко рассмеялся.
– Вечно ты драматизируешь. Ты сам знаешь, что этого недостаточно. Ты ведь вернулся, тебя простили. По-настоящему ты никогда не страдал. Тогда я решил наказать тебя по-своему.
– Каким образом?
– До меня дошел слух, что ты вернулся в Рипербах в компании девушки по имени Кайри, – он как-то странно улыбнулся, когда заметил, как встрепенулся Орвис при звуке этого имени. – Я пришел в Аддон, чтобы убедиться в этом. Меня мучило любопытство: ведь я тоже когда-то мечтал увидеть представителей Известного предела. Ты оценил иронию? Тебя изгнали за твои идеи из Рипербаха, но ты все равно добился своего и первым встретил ее.
– Оценил. Но к чему ты мне это рассказываешь? – осведомился Орвис.
Тонвен поменял положение в кресле и сложил руки в замок.
– Терпение, Мой Принц, – ехидно ответил он. – Я наблюдал за ней и за тобой. Шпионил, как меня учили в Солареме, и учили не напрасно: ты так и не засек меня, даже Фархам не смог. Я увидел, как ты привязан к ней, как ты смотришь на нее. Рэми погибла из-за тебя, но ты никогда не смотрел на нее так. После всего, что ты сделал, ты не заслужил счастья. И я подумал – а ведь он не знает, каково это: жить с мыслью, что не смог спасти ту, которую любишь. Может, ему пора узнать?
Глаза Орвиса вспыхнули, руки сами сжались в кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Растерянность, чувство вины и все остальные эмоции от встречи с Тонвеном поглотила слепая ярость. Потеряв самообладание, он черной тенью навис он над Тонвеном, который лишь улыбался, глядя на него снизу вверх.
– Что ты сделал? – чеканя каждое слово, спросил Орвис.
