– Он сказал что-то еще, – догадалась Шера. – Я права?
Отпираться не было смысла, и он поведала правительнице слова старика. В ее пересказе они звучали еще безумнее, чем на страницах его дневника, но Королева стала серьезнее, услышав их. Правительница подняла изящную руку, слегка коснувшись пальцами острого подбородка, и задумалась. Пока она молчала, девушка нервно искала, куда бы пристроить свой взгляд, и слегка проворачивала запястья в наручниках, стараясь ими не греметь. Шера пару раз резко дернула тонким хвостом, вздохнула и исподлобья взглянула на гостью.
– Меня интересует еще кое-кто. Твой спутник, он тоже здесь?
Кайри почувствовала, как ее позвоночник вытягивается в струну. Сейчас наступал ключевой для Орвиса момент: тут главное не облажаться.
– Да, Ваше Величество, – кивнула девушка, – но ему не позволили войти в тронный зал.
– Он может подтвердить твои слова?
– Да. Он был со мной, когда корабли прибыли на Хираэт.
– Он преступник. Ты знаешь об этом? – резко сказала Шера. Если бы речь шла не об Орвисе, Кайри бы побоялась гнева правительницы и не стала бы настаивать, но сейчас она должна была проявить смелость.
– Знаю. Но, я обязана ему жизнью.
Шера раздраженно возвела глаза к потолку, словно ей приходилось заняться делом, которое она давно уже откладывала.
– Хорошо, – снизошла Королева. – Я поступлю демократично. Ему будет дано слово, если он еще не все успел сказать.
Дерен привел Орвиса. Изгой держался уверенно, несмотря на запекшуюся на лице кровь и заломленные за спину руки. Капитан довел пленника до места, где остановилась Кайри, поклонился Шере и отступил, буравя Орвиса ледяным взглядом зеленых глаз. Кайри тоже поглядела на Орвиса в надежде встретиться с ним взглядом, но он не смотрел на нее. Его взгляд были прикован к кроваво-красным зрачкам Шеры. Из-под черных прядей немытых волос, нависавших на лоб, смотрел хищник, и некриска почти физически ощущала пульсацию его яростной, темной энергии.
Он чувствовал, как сердце колотится в грудную клетку, а руки дрожат от ненависти. Видеть ее на троне оказалось даже тяжелее, чем он ожидал. Когтистая корона на ее голове была для него символом его собственного поражения.
– Приветствую, Ваше Величество, – он заговорил первый. Кайри, стоящая подле него, тихо вздохнула. Королева не шелохнулось, глядя на загорелое лицо Орвиса. Ее взгляд ничего не выражал.
– Боги идут рядом с тобой, Изгой. Ты сумел выжить и вернулся. Я от тебя такого не ожидала.
– Я рад, что превзошел твои ожидания, Ваше Величество.
Каждый раз, когда он говорил «Ваше Величество», он давил на эти слова с особым сарказмом, демонстрируя свое презрение. Шера это уловила: тонкие пальцы стиснули подлокотники трона. Но она быстро взяла себя в руки, глубоко вздохнула и приняла расслабленную позу, скрывая от оппонента тот факт, что он задел ее.
– Ты не изменился. По-прежнему лелеешь свою ненависть, – разочарованно проговорила правительница.
– Ненависть помогает выжить, – мрачно отозвался Изгой, спокойно выдерживая взгляд Королевы.
– Не перед моим троном.
Услышав неприкрытую угрозу в ее голосе, он с удовольствием отметил, что добился желаемой реакции. Шера редко демонстрировала свои эмоции, но Орвис обладал талантом обнажать их при каждом разговоре.
Орвис и Шера забыли про Кайри, и ей оставалось лишь наблюдать, как ее спутник ходит по краю, каждым словом рискуя жизнью. Он сильно изменился, попав в Рипербах, и будто оброс шипами, но она чувствовала, как он на самом деле угнетен. У него была история как с Дереном, так и с Шерой, но Кайри ничего об этом не знала, чувствуя себя лишней в их присутствии.
– И как тебе на троне, Шера? Удобно?
Кайри вздрогнула, Шера оглушительно прищелкнула хвостом, а Дерен бросил на Изгоя неприветливый взгляд. Никто не смел так разговаривать с Королевой – за это можно поплатиться головой, но Орвис даже не содрогнулся. Чего он добивался таким поведением? Если он хотел вернуться в Рипербах, то зачем злит Королеву? Кайри вдруг стало страшно. Она все поняла: он не собирался здесь оставаться.
Шеру затрясло от плохо скрываемого гнева, руки вцепились в подлокотники: жест, который часто делают начальники, обладающие властью и большими креслами.
– Я никогда не хотела этот трон и эту корону, но у меня не было выбора. Ты знаешь, что династию Гайдов постигла участь хуже, чем смерть, и в этом виноват ты. Не смей обвинять меня в том, что я взяла ответственность за страну ее худшие дни.
