Дерена тут знали все, ему сдержанно кивали, демонстрируя уважение. В город они прошли без задержек, миновав высокую арку, украшенную сценами из битв, пиров и коронаций, искусно вырезанных в камне.
– Главный проспект, улица Гайдов, – продолжал рассказывать проводник Кайри. – Она названа так в честь династии Рилоса Гайда, первого короля.
Широкая улица тянулась на вершину самого высокого холма и выводила на к роскошному королевскому дворцу. Они шли мимо маленьких магазинчиков, торгующих одеждой, тканями, приправами и сладостями, мимо забавных чумазых палаток с газетами, мимо детей, снующих среди покупателей.
– С дороги! – наездник на огромном черном звере пронесся по перекрестку так быстро, что Кайри успела увидеть только большие лапы и длинный пушистый хвост.
– Не пугайся, – успокоил ее Дерен, хотя она даже испугаться не успела. – Это раджигар. В Рипербахе самая лучшая в стране псарня, мы выращиваем аддонскую породу боевых и ездовых раджигаров.
Величественная столица была единым пульсирующим организмом, в котором все процессы проходили хаотично. Со всех сторон слышались беготня, крики, звон разбивающейся посуды, музыка, стук молотка по дереву, скрип тележных колес, реклама зазывал. Доносилось дружное хоровое пение из какого-то театра, скрытого за нагромождениями зданий. Лучи Доброго Ока освещали белые стены домов, грели разномастные крыши, заглядывали в окна, распахнутые по случаю жары. Везде стояли большие клумбы с ароматно пахнувшими цветами. Город цвел, всем показывая свое богатство и бьющую ключом жизнь. Впрочем, Кайри догадывалась, что вряд ли весь Аддон был таким же, как и его гостевая улица.
Их появление не осталось без внимания. Люди останавливались, смотрели вслед и перешептывались, но никто не лез с вопросами к Дерену. На него все смотрели с большим уважением.
– Смотрите, это же Изгой!
– Так он выжил? Как же его впустили?
– А кто это с ним?
Кайри ловила в их глазах смесь ненависти и сочувствия. Все, кто натыкался враждебный взгляд Орвиса, отводили глаза или шарахались в сторону, словно он мог испепелить их одним лишь зрительным контактом. Кайри снова стали одолевать сомнения: что должен был сделать Изгой, чтобы на него так смотрели, и точно ли она была с ним в безопасности все это время?
Они вышли на Главную площадь, в центре которой возвышался трехъярусный мраморный фонтан с памятником первого Короля на вершине. Он был красив: точеные черты лица, прямой нос, густая борода, забранные в хвост длинные волосы. На голове лежала массивная корона, руки правителя были сложены на уровне груди, когти на них были обнажены. Дети с визгом бегали босиком по дну чаши, брызгались и хохотали, даже не обратив внимание на проходящую мимо процессию. За спиной мраморного Рилоса возвышались стены королевского дворца. Это было массивное белое здание с высокими окнами и толстыми резными колоннами, на которых висели стяги с изображением стилизованных когтей, прорезающих щит – гербом Рипербаха.
– Это дворец Не-Лив, дом королевской династии, – просветил Кайри Дерен. – А выше всех сидит Королева, в Солнечном Шпиле.
Архитектор, проектировавший обелиск, постарался на славу. Огромный, монолитный стержень отбрасывал длинную тень к подножью горы, скрывая в ней часть домов. Откуда не посмотришь, острый наконечник было видно отовсюду. В это время дня казалось, что Доброе Око насажено на него, как леденец на палочку. Флаг Аддона тоже напоминал леденец: белый шпиль, частично скрывающий восходящее на голубом небе солнце.
Два рослых парня, охраняющие двухстворчатые врата, подобрались при приближении Дерена и поклонились, а он ответил легким кивком. Один из них, заслоняясь от солнца рукой, произнес:
– Светлого Доброго Ока, капитан Дерен.
– К Королеве Шере гости, – отозвался молодой сара.
Охранник обратил внимание на спутников Дерена, заметил Орвиса и сильно удивился, но удержался от вопросов. Оба караульных переглянулись, а затем приоткрыли тяжелые двери и молча пустили их внутрь.
Вся компания вошла в прохладный холл дворца. Здесь были очень высокие потолки, с которых свисали красивые люстры с квадратными плафонам. Сквозь высокие окна врывался в помещение дневной свет, и в нем витала золотая пыль. Это было место прямых углов и строгих геометрических форм: никаких статуй, постаментов или картин – лишь белый камень и черный начищенный паркет. Двое чиновников в строгих костюмах тихо что-то обсуждали на низкой лавке, служанка полировала перила винтовой лестницы. Направо и налево из зала уводили коридоры, откуда выползал едва слышный шум приглушенных голосов.
Все вместе они загрузились в просторный подъемник. Что-то заскрипело, механизм зашевелился. Некриска не подозревала, что лифт может подниматься так долго, издавая при этом пугающее скрежетание. Дерен воспользовался этим временем, чтобы немного проинструктировать ее. Он стоял к ней слишком близко, вторгаясь в ее личное пространство, и она чувствовала от него запах резковатого парфюма.
