Тут Кайри поняла, почему Орвис бросился на Фархама. Больше всего ей хотелось вернуть свои последние слова обратно в рот, но было поздно.
– С кем мне приходилось расправляться? – помог Фархам. – С неугодными правительству политиками, с особо опасными преступниками…
– С близкими друзьями… – зло отчеканил Орвис. Енара чуяла его гнев и взволнованно порывалась перейти на рысь. – Ты об этом спроси его, Кайри.
Бросив это обвинение в лицо Фархаму, Орвис подстегнул Енару, и она тяжелыми скачками обогнала группу, оторвавшись метров на сто. Кайри посмотрела им вслед, а затем повернулась к Фархаму. Взгляд его бледно-серых глаз остался таким же колким и равнодушным.
– Раньше мы с ним ладили, но так вышло, что мы оказались по разные стороны баррикад. На его стороне оказалось наши общие друзья, – мрачно пояснил он, не дожидаясь ее вопросов.
– Тебе приказали убить собственных друзей? Это ужасно! – воскликнула некриска, но сара лишь повел плечами.
– Они убивали нас, мы – их, – заметил он. – Тяжелое было время. Так всего и не объяснишь, но ты должна знать: Орвис имеет право на свой гнев.
– Он ничего мне не рассказывает, – тяжело вздохнула Кайри, снова вспомнив о портрете двух юных принцев, висевший в Солнечном Шпиле. Фархам равнодушно пожал плечами.
– Его право.
Немного проехали молча. Фархам и его раджигар были такими тихими, что можно было и вовсе забыть об их присутствии. Кайри представила, как королевский убийца молчаливо, как смерть, крадется в ночи, охотясь за очередной жертвой, и подавила желание отойти от него подальше.
– Тебе явно не понравилось то, чем я занимаюсь, – заметил он.
– Не мне судить тех, кто действует во благо короны, – осторожно подбирая слова, отозвалась девушка, но услышала осуждение в собственном голосе. Фархам и это уловил.
– Компания того, кто убивал своих друзей, вызывает у тебя отвращение?
– Я этого не говорила, но это так, – с вызовом заявила она, неожиданно осмелев.
– Это понятно по твоим глазам. Расслабься: нам необязательно дружить, – ледяным тоном произнес он. – Я подчиняюсь Дерену, а он дал мне четкий приказ: оставаться подле тебя. Я бы с радостью развернулся и уехал домой, но тебе придется терпеть мое присутствие.
Он впервые откинул капюшон. Светлые волосы стояли торчком, серые глаза блестели в сгущающихся сумерках. Кажется, ей все-таки удалось вывести его из себя. Ей стало неловко за свои слова. Некрисы остерегаются физической близости, но никогда не боятся слов, зачастую говоря собеседнику неприятные вещи. Надо будет перенять у Орвиса привычку уклоняться от ответов.
– Извини. Я не хотела тебя обидеть, – Кайри сказала это из вежливости: дружить с этим парнем у нее не было ни малейшего желания. Однако, если он так ценил авторитет Дерена, стоило к нему присмотреться. – Я больше не буду поднимать эту тему.
– Я не обижаюсь. Но ты права, больше не следует об этом говорить.
Доброе Око закатилось за горизонт, когда они приблизились окруженной деревне, которую упомянул Фархам. Это было очень кстати, потому что все уже порядком утомились и нуждались в отдыхе. Подгнивший частокол, окольцевавший мрачные крыши домов, внушал ложное чувство защищенности.
– Если нас пустят, это будет наша последняя стоянка в цивилизации, – глухим басом произнес Гаарод. – Дальше королевская дорога сворачивает на юг, а нам придется продолжать путь по бездорожью.
– А нас могут и не пустить? – подняла голову уставшая Кайри, а Нерби тряхнул головой и зевнул во всю пасть. Мысль остаться без ночлега у всех вызывала тревогу.
– Народ в этих местах подозрительный, все-таки на границе живет, – отозвался Гаарод. – Могут и заартачиться, если заподозрят неладное, так что готовьте ксивы, парни.
Впереди замаячили огоньки. Вскоре стали видны очертания фигур, державших в руках фонари.
– Кто вы такие? Назовитесь! – властно произнес глухой бас, и Кайри увидела тучного мужчину лет пятидесяти, лысого и неумытого. Правый глаз его отсутствовал, лицо от брови до щеки пересекал шрам, а мясистые щеки оттягивали уголки губ. Его спутники были не совсем трезвые и заросшие.
– Вечер добрый, – произнес Гаарод, соскакивая со своего лохматого раджигара. – Мое имя Гаарод, я соларемец, а это мои спутники. Мы здесь проездом.
Он помахал перед лицом пограничника документом солдата Соларема. На корочке был изображен ощерившийся раджигар. Разбойничьего вида мужчина со шрамом внимательно осмотрел могучего Гаарода, изучил документы, затем перевел взгляд на его спутников. Его взгляд остановился на Кайри, и он ей совсем не понравился.
– Я Мовак, отвечаю тут за порядок, – подавив икоту, ответил он, будто щупая Кайри взглядом. – Чего забыли здесь, мужики?
– Ищем стоянку на ночь. У нас впереди долгий путь, и мы планировали остановиться в вашей деревне.
– Кто она? – вдруг спросил Мовак, кивнув в сторону Кайри. Та как раз неловко слезла со своего раджигара, едва не застряв ногой в стремени.
– Кайри, сэр, – вежливо сказала она. Стоя в нескольких шагах от пограничника, она чувствовала запах перегара.
