– Я разочаровал отца, брат меня ненавидит, из-за меня на троне сидит Шера, а она начала войну. Я всех подвел, – он устало потер переносицу. – Не хочу еще и Кайри подвести. Я уже однажды хотел это сделать, хотел ее оставить. Ненавижу себя за это.
– Ты бы не оставил, – тихо сказала она. – Ты бы вернулся за ней, я точно это знаю. То, что ты сделал для этой девочки – это дорогого стоит.
– Она ничего не знает обо мне. Наверное, поэтому она до сих пор не послала меня, – угрюмо хохотнул он. – Но она хочет узнать, задает вопросы. Я без понятия, как рассказать ей обо всем, что я натворил.
Ассуи встала, налила ему еще чаю, взяла висевшую на спинке стула пеструю шаль и набросила на плечи. Орвис узнал эту шаль: няня заворачивались в нее холодными вечерами, садила его к себе на колени и читала сказки. Этот кусок ткани был единственным, что напоминало о ее безбедной жизни во дворце. Глядя на нее, сара вновь почувствовал себя ребенком. Измотанным, напуганным, запутавшимся мальчиком, который обратил свои страхи в бунт.
– Хочешь мой совет? – предложила Ассуи. – Откройся ей. Расскажи правду. Мальчик мой, ты многое пережил. Ты так одинок, что тебе просто необходим кто-то, кому ты можешь доверять. Нельзя жить, враждуя со всеми вокруг, эта ненависть поглотит тебя.
– А если она не поймет?
– Поймет, – улыбнулась женщина. – Я же вижу, как она смотрит на тебя.
Орвис нахмурился, увидев ее игривую улыбку и тонкие морщинки в уголках глаз, а затем помрачнел еще больше.
– Она вроде как с Дереном, – больше себе, чем Ассуи, напомнил он.
И вместе с этим он вспомнил стальные глаза Кайри, странно блестящие в свете тусклого фонаря, и как каштановая прядь ее волос бросала тень на ее бледную щеку. Ассуи снисходительно улыбнулась с видом человека, который в силу возраста знает и видит все под другим углом.
– Тогда мне жаль Дерена, – сказала она. Он нахмурился, не понимая, что она имеет в виду. – С ним тебе тоже нужно будет разобраться. Что бы вы ни сделали друг другу, вы – братья. Орвис, и у вас больше нет живых родственников. Вы должны помириться и помогать друг другу, особенно сейчас, когда начнется война.
– Ты говоришь мудрые вещи, Ассуи, – заметил Орвис. – Сказать проще, чем сделать, но я обещаю, что подумаю над твоими словами.
Он встряхнулся и потянулся, разминая конечности и как бы демонстрируя, что эта часть разговора закончилась. Затем он пробежался глазами по обшарпанным стенам, разбитому окну и старой посуде и заявил:
– А теперь ты расскажи мне, как ты оказалась в этой деревне и замужем за пьяницей-пограничником? – она тихо вздохнула и пошла заваривать новую порцию чая.
***
Кто-то зажал ей рот. Кайри открыла глаза, и панически завертелась, пытаясь выбраться из хватки, но увидела знакомые огоньки вблизи своего лица. Заметив, что она узнала его, Орвис убрал руку и приложил палец к губам. Его силуэт был едва виден благодаря тонкой полосе света, пробивающейся через дверь.
– Тише, – едва слышно шепнул он. – Что-то происходит.
Он медленно отпустил ее плечо, позволяя приподняться, и все это время напряженно следил за дверью. Чья-то тень на секунду заслонила свет, кто-то шумно спускался по лестнице. На первом этаже послышался звон стекла. Орвис пружинисто поднялся и прильнул ухом к замочной скважине.
– Запри дверь. Будь тут, – приказал он тоном, не терпящим возражений.
Прежде чем Кайри успела его о чем-то спросить, он уже был за дверью. Она резко села на кровати, проигнорировав ноющую поясницу, и прислушалась. Что-то происходило на первом этаже постоялого двора и снаружи. Под властью нехорошего предчувствия она стала быстро одеваться, жалея, что у нее нет острого слуха сара. Когда она надела левый ботинок, то услышала звук, от которого у нее все внутри перевернулось. Она бы ни с чем не спутала лязг когтей.
Орвис сказал ей оставаться в комнате, и это было разумно: ведь раньше при малейшей опасности она замирала от ужаса, как загнанный зверек. Страх и сейчас держал ее за горло, но что-то изменилось: это был страх не за себя. Где-то снаружи ее единственный друг рисковал жизнью, и Кайри не могла остаться в стороне. Она схватила инфосер и нож, подаренный Орвисом, выскользнула из комнаты и спустилась на первый этаж, стараясь быть как можно тише. Тьма первого этажа поглотила ее.
Первое, что она увидела, были следы крови и ее металлический запах, смешавшийся с ароматом домашнего жаркого и натопленной печи. К единственному окну прижалась Ассуи, высматривая что-то во тьме, подле нее лежал здоровенный нож. Заметив Кайри, она приложила палец к губам и снова уставилась в ночь.
– Что случилось? – шепотом спросила некриска.
– Акванги.
Кайри нервно сглотнула, чувствуя, как ее начинает тошнить от страха. Она проследила по направлению кровавого следа и увидела торчащие из-под стола длинные босые ноги, покрытые чешуей. Вероятно, акванг принял смерть от рук Орвиса или кого-то из солармцев.
– Где Орвис? Где остальные? – спросила она. Ассуи махнула на дверь.
Кайри приблизилась к двери и прижалась к ней, пытаясь что-то разглядеть в крохотную смотровую щель.
– Что они делают в деревне?
