– Тот, кто не верит в победу, заранее побежден. Вихерны не всемогущие. Они ослаблены прошлой войной и в бегах: вся цивилизация Известного предела охотится на них. У них нет той силы, которая была раньше. Вы же находитесь на домашней планете. Она ваша, и никто не знает ее так, как знаете вы. Этим нужно воспользоваться. Чтобы выжить в этот сложный для всех нас период жизни, нужно объединиться, потому что грядущие перемены можно пережить только вместе. Я не хочу отрывать вас от семей, но армия очень нуждается в добровольцах, и помощь каждого будет неоценима.
– Но если у них и правда такая развитая цивилизация, почему бы нам не стать ее частью? – спросил кто-то, и возмущение толпы начало нарастать быстрее.
– Поймите, в их планы не входит сделать вас частью своей цивилизации. Вихерны считают себя совершенной расой, и они никогда не будут относиться к другим как к равным. Они видят в вас только дешевую рабочую силу. Рабов, которые будут трудиться для их нового государства. – голос Кайри ожесточился. – Им не нужны ни ваши традиции, ни ваша история, ни ваша культура! Ваша цель – не сдаться им, а попытаться защитить то, что вы создавали веками. У вас своя история, своя цивилизация, и она великая, достойная уважения. Ваш мир – прекрасен. Защитите его.
Толпа молчала – ошарашенная, сбитая столку. Кайри чувствовала, что нужно что-то добавить. Слова пришли сами.
– А я вам помогу. Вы приняли меня, вы относились ко мне, как к своей, и я не оставлю вас в трудную минуту. И в первую очередь, я добьюсь, чтобы архивы «Доброго Ока» были открыты для всех. Знания, которые содержатся в них, должны использоваться. Я научу вас всему, что знаю, и сделаю все, что в моих силах. Я буду с вами до победного конца.
Кайри почувствовала пронзительный взгляд Орвиса, полный одобрения. Она почти видела его на этой сцене, окруженного флагами с летящими журавлями.
Наступила тишина, и Кайри казалось, что она длилась вечно. Когда она уже решила, что больше ничего не произойдет, и пора бы признать, что ее речь – полный провал, раздались редкие хлопки. Этот едва слышный поначалу звук начал постепенно разрастаться, словно усиливающийся дождь. Потом толпа взорвалась аплодисментами и криками.
Кайри различала блестящие от слез лица детей и полные решимости глаза мужчин и женщин. Как ей удалось? Неужели она вдохновила их обещанием помочь? Впрочем, появление «Беркута» действительно впечатлило их, и мысль о том, что корабль будет на их стороне, придавал им сил. Кайри хотелось верить, что они верили не только в нее, но и в себя.
Орвис замер, сидя на своей ступеньке. Каштановые волосы Кайри неистово трепал ветер, она излучала уверенность и силу. Он не мог оторвать от нее глаз, наблюдал за каждым ее движением, следил за ее руками, губами, глазами. Она казалась ему такой красивой сейчас: худая фигурка на фоне тысячи голов. Такая смелая и живая. Настоящая.
Вот бы подойти к ней сейчас и обнять, заслонив от толпы и ветра.
И тут он понял, что испытывает к ней. Это было чувство, которое едва зародилось с самой первой минуты их знакомства, когда он подал ей руку и взглянул в ее серые глаза. Оно не дало ему отпустить ее из замка, но тогда Орвис его не опознал. С каждым новым переломным моментом чувство крепло все больше, росло и поглощало его. Оно заставило его отказаться от прошлого, вернуться домой, пытаться стать лучше. Удивительное, невероятное, новое, чего он не испытывал раньше ни к кому другому.
Внезапно невидимый импульс заставил Орвиса встрепенуться. Его охватила странная тревога, подступившая к горлу, будто тошнота. Хищники вроде него знают, что это чувство не возникает просто так. Сара резко поднял голову и оглянулся, скользя взглядом по головам.
Он увидел его: темный капюшон, нос и рот замотаны платком. Он мало чем выделялся на фоне других, потому что многие закрывали головы о ветра, но голубые глаза выдавали его: каменный взгляд убийцы, направленный на Кайри.
Орвис сам не осознал, как оказался рядом с Кайри на сцене. Он понимал только одно: он должен защитить ее. Взгляд голубых глаз переместился на него и показался ему смутно знакомым. В это время Кайри слегка тронула его за предплечье.
– Орвис?
Он отвлекся всего на мгновенье, и парень пропал. Орвис метр за метром прочесывал взглядом толпу, но не мог вычислить его. Он должен был оставаться на сцене до тех пор, пока не отыщет его.
– Кайри, – выдохнул он. – Я прошу слова.
Она застыла на месте, а в толпе поднялась волна шепота. Орвис понимал, как глупо выглядит сейчас, но ему было все равно.
– Уходи, Изгой, не встревай! – крикнули ему из толпы.
– Верно, не лезь не в свое дело! А ну, прочь оттуда! – подержали другие.
– Нет, пусть он скажет! – возразил им кто-то, на него шикнули сразу несколько голосов.
– Пускай скажет! Это же он нам рассказывал об Известном пределе. Давай, Изгой, говори!
– Пусть Кайри решает! – сообразил кто-то и его тоже поддержали.
