– Потеряла вас. Потом сказали, что вас видели здесь. Я вот о чем хотела спросить. Девчонки сделали памятный стенд, даже фото Андрея Александровича нашли, – просто сказала она. – Куда этот стенд поставить? В холле на первом этаже или здесь, при входе в отделение?
– Думаю, здесь, – не стал долго раздумывать Костоянц. – По этическим соображениям. Зачем пациентам видеть при входе с улицы стенд с фотографией покойника?
– Ну да, – согласилась Инна Владимировна. – У нас народ долго раздумывать не будет. Сразу решат, что их тут хотят угробить. Пусть в холле около гардеробной стоят пластиковые фикусы в кадках. Это ведь всегда выглядит жизнеутверждающе.
Она вышла и прикрыла за собой дверь.
– М-да, – обронил Артем Ваганович. – Все на нервах. Это Инна Владимировна, тоже очень хороший хирург. Сейчас как раз занимается пациентами Андрея Александровича.
Я обвела взглядом кабинет доктора Слепнева. Даже несмотря на то, что здесь требовался срочный ремонт, кабинет был каким-то… уютным. Вдоль стен были расположены стеллажи, уставленные стопками медицинских карт. Рядом с ними соседствовали книги. Вероятно, это была специальная медицинская литература. Корешки некоторых изданий были сильно потрепаны.
На столе, за которым я сидела, похоже, все осталось на тех же местах, на которых располагалось при Слепневе. Большая синяя кружка с темным налетом внутри. Калькулятор, несколько пустых бланков. Старенький стационарный телефон. Очень много бумаг. На краю стола лежал пухлый ежедневник с множеством бумажных закладок между листами. Тут же присутствовал простенький монитор, подключенный к системному блоку. Сам блок находился под столом, и я во время разговора с главным врачом периодически задевала его ногой.
– А почему вы привели меня в его кабинет? – задала я вопрос Артему Вагановичу.
– А в моем нам бы поговорить не дали, – просто ответил он.
Что ж, логично.
– Артем Ваганович, я могу здесь осмотреться? Хотелось бы ознакомиться с его записями и содержимым компьютера. Обещаю не прикасаться к врачебной тайне, потому что ищу несколько иные данные.
Костоянц поднялся со стула, подошел к двери.
– Делайте то, что должны. Когда соберетесь уходить, наберите мой внутренний номер – он в списке телефонов, который лежит рядом с монитором. Я приду и провожу вас.
– Спасибо.
– Еще раз извините.
Он и правда чувствовал себя неловко, это было видно сразу.
– Все в порядке, – поспешила уверить я его. – Я позвоню.
Оставшись в кабинете Слепнева без свидетелей, я приступила к делу. Пролистала все обнаруженные блокноты. Осмотрела каждую папку, стоявшую на полках стеллажа. Бегло ознакомилась с некоторыми медицинскими картами, их я выбирала совсем не случайно, а обращала внимание на те, которые, судя по их внешнему виду, брали в руки чаще других. Заметила, что пациенты были в основном в возрасте старше сорока лет. Это и понятно: в молодости со здоровьем возникает гораздо меньше проблем. То ли дело спустя годы. Записав несколько контактов тех, кто лечился у Слепнева, я вернулась к его рабочему столу.
Тут царил полный бумажный беспредел. Должно быть, Слепнев прекрасно ориентировался на этой свалке. Создалось впечатление, что после его смерти никто не прикасался к этим документам, иначе бы все они были хотя бы сложены в одну стопку. Или не в одну.
Я занялась ежедневником, который сразу же привлек мое внимание. Обычно деловые люди заносят какую-то важную информацию именно в подобные записные книжки. Ежедневник по своей сути и был такой записной книжкой. Края обложки от частых прикосновений вытерлись, между листами нашлось множество записок с номерами телефонов, какими-то непонятными мне заметками, цифрами, знаками. Ежедневником явно активно пользовались. Его несколько суток, наверное, надо будет изучать.
Я прислушалась. Никаких шагов за дверью.
Быстро сунув ежедневник в сумку, я поставила ее на пол.
Теперь компьютер. Наклонившись к системнику, стоявшему под столом, я нажала кнопку запуска. Сейчас посмотрим, что же за файлы вы сохранили, Андрей Александрович. Какие такие файлы, какие сведения. Вдруг они и были нужны тому таинственному посетителю, который явился к Костоянцу накануне вашей смерти? Вы же не против, доктор Слепнев? Точно? Вот спасибо.
Экран монитора приветливо подмигнул новому пользователю голубым фоном, который сразу же стал черным. На экране появилось пустое белое поле. Мне предлагалось ввести пароль.
– Не вопрос, – пожала я плечами и подняла с пола сумку, из которой появился на свет ежедневник.
В нем было несколько цифровых комбинаций. Я обнаружила их довольно быстро, они выделялись среди других записей, потому что были обведены синим маркером.
Теперь было нужно выбрать то, что сработает.
Я прекрасно понимала, что у меня не бесконечное количество попыток. Но я не знала, сколько их у меня. Если я ошибусь несколько раз, то вообще не смогу зайти в базу данных.
– А вдруг это буквы? – спросила я вслух.
