Костоянц замолчал. Судя по всему, только что он выдал мне страшную тайну своего подчиненного, которая могла не просто бросить тень на всех врачей больницы, но и раздавить его самого, и репутацию одной из самых старых клиник в Тарасове. Но меня сейчас волновало другое.
– Кто к вам приходил в день смерти Слепнева, Артем Ваганович?
– Я должен извиниться, – сказал Костоянц. – Мы тут все на нервах.
– Ничего страшного, бывает, – попробовала я его успокоить. – Особенно сейчас. Я все понимаю. Не расскажете, как произошла эта встреча?
– Это был конец рабочего дня для тех, кто не имеет отношения к врачебному делу. Бухгалтерия, секретари, экономисты – все они уходят в шесть вечера. Я задержался. Было что-то около восьми. Моей секретарши уже не было на месте, когда в дверь кабинета постучали. На пороге стоял мужчина, которого я раньше не видел. Я еще подумал, что чей-то родственник пришел. Такое случается, когда родные немыслимыми способами проникают на территорию и в здание больницы, минуя охрану. Иногда им очень нужен кто-то из руководства. А иногда они хотят другого. Перелезают через заборы, ныряют в подсобки, выходы из которых ведут через подвал на главную лестницу, оттуда без труда можно проникнуть в отделения.
– Видимо, все дело в заботе и любви к ближнему?
– Это нарушение порядка и режима, а совсем не любовь! – возразил Костоянц. – Эти лазутчики делают свое дело с целью передать пациенту что-то запрещенное или вообще помочь ему совершить побег. Пусть даже только на ночь, но и это ни в какие ворота.
– Какие, однако, тут закулисные страсти у вас, – не выдержала я. – С удовольствием послушала бы такие истории, но нет возможности. Значит, остановились на том, что к вам в кабинет пришел незнакомец.
– Все верно, – кивнул Костоянц. – Я сразу понял, что он попал ко мне не по записи – часы приема в другие дни. И часы посещения родственниками пациентов тоже закончились. Он был краток. Сказал, что хочет увидеться с Андреем Александровичем Слепневым. Я сказал, что он ошибся кабинетом. И добавил, что на прием к врачу надо записываться заранее, а Слепнев принимал только по записи. Но этот тип объяснил, что врач его ждет, но он запутался в наших коридорах и потерялся. Знаете, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что человек пришел не лечиться, а с другой целью. Если бы запись была, то этот незнакомец точно бы знал, куда ему идти. И номер кабинета, и этаж, и все остальное. А если бы растерялся в незнакомом месте, то что мешает позвонить врачу и уточнить дорогу? Ну, если тебя ждут, конечно. И потом, я прекрасно знал, что Слепнева уже нет на рабочем месте – это была среда, а по средам он планово оперирует. Операции назначает на утро или день. Поэтому никакого вечернего приема в среду у него быть не может, он уходит домой часов в пять вечера.
– Лихо вы решили, что этот человек ищет Андрея Александровича не с целью поправить здоровье, – призналась я. – Сообразили, надо же.
– Конечно, – хмыкнул Костоянц. – И он очень неумело притворялся. Кончилось тем, что я вывел его из кабинета, проводил до лифта и предложил уйти с миром, иначе он будет иметь дело с охранниками, которые ближе к ночи обращаются в чемпионов по борьбе без правил. Поэтому посоветовал поторопиться, а то скоро начнет темнеть.
– Так и сказали? – не поверила я.
– Я, если разозлюсь, то много чего могу наговорить, – признался Артем Ваганович. – На работе такого не позволяю, но иногда приходится проявлять твердость. Да и должность такая. Но в этот раз я конкретно не сдержался.
– Вы проследили, чтобы этот человек покинул здание больницы?
– Проследил. Я вместе с ним поехал на первый этаж и сдал его с рук на руки охраннику, а уж тот проводил его на выход, можете не сомневаться.
– А о какой кормушке вы говорили?
Костоянцу мой вопрос не понравился. Если честно, то это меня совсем не волновало. В конце концов не я обвинила себя, любимую, в том, что хочу примкнуть к партии тех, кто желает чем-то там поживиться.
– Месяц назад… Да, примерно месяц назад Андрей Александрович спас жизнь одному влиятельному человеку, – неохотно объяснил мой собеседник. – Имени его не назову, но наверняка у Андрея Александровича где-то оно записано. Пациент занимает какой-то высокий пост, пришел к нам по рекомендации, и вовремя. Не буду утомлять вас терминологией, скажу так: Андрей Александрович вовремя распознал опасные симптомы, срочно начал лечение. Если бы он не схватил болезнь за хвост, то последствия были бы очень печальными. Пациент хорошо отблагодарил его. Ну, вы понимаете.
– Догадываюсь. Слепнев сам вам рассказал о сумме, которую получил за услуги?
– Сам, – не моргнув глазом, ответил Костоянц. – Я не хочу очернять его имя, это не было похоже на то, чтобы он предлагал мне взятку. Просто он вдруг решил, что я тоже должен участвовать в этом как его начальник. Деньги я не взял. Не я их заработал, в конце концов. А еще я не хотел этого касаться. И думайте теперь что хотите.
– Сколько он вам предложил?
– Три тысячи евро.
