– Так что вас интересует? – Артем Ваганович положил на колени руки ладонями вниз.
Я не стала заходить издалека и блистать эрудицией. Да и не на светском рауте мы встретились, чтобы терять время на пустую болтовню.
– Каким человеком был покойный? – задала я обычный в таких случаях вопрос.
– Хорошим он был человеком, – глядя мне прямо в глаза, ответил главный врач. – И не только я так считаю. Люди, которые с ним работали, до сих пор не верят в то, что случилось. А можно вопрос?
– Конечно, задавайте.
– Почему этим делом занимаетесь вы? Почему не полиция?
– Полиция еще до вас не дошла, – успокоила я Артема Вагановича. – Придут, будут вам задавать вопросы, снимать отпечатки пальцев, фотографировать, заносить данные в протоколы осмотра. Отвлекут от работы, не переживайте.
– Я не переживаю, – с легким раздражением в голосе перебил меня Костоянц. – Я просто спросил, почему его смерть расследует частный сыщик, а не официальные представители органов внутренних дел?
Мне очень не нравится, когда кто-то начинает сомневаться в правильности совершаемых мною действий, если эти сомнения не несут под собой какую-то обоснованную причину. Сейчас я такой причины не увидела.
– Артем Ваганович, давайте начистоту, – попросила я. – Что не так?
– В смысле? – картинно изогнул брови Артем Ваганович.
– В прямом. Я веду расследование смерти вашего сотрудника по просьбе его друга. Полиция в курсе того, что я этим занимаюсь. Вы мне не доверяете. Хотите проверить что-то? Пожалуйста, проверяйте. Я подожду. А потом мы поговорим, хорошо?
– Ладно, – сдался Артем Ваганович, – я действительно не доверяю тем, кто называет себя частными сыщиками. Таким, как вы, – тем более.
– Значит, дело во мне?
– Передайте вашему знакомому, дорогая девушка, что я не желаю его больше видеть. И пусть не корчит из себя незнамо кого. Тут не идиоты работают.
Чтобы осознать то, что я только что услышала, мне потребовалось некоторое время.
– Артем Ваганович, – обратилась я к нему, – вы о ком сейчас говорите?
– А вы не понимаете?
– Нет, не понимаю, – честно ответила я.
– По просьбе какого такого друга вы ведете расследование? – прищурился Артем Ваганович.
– Имя своего клиента я называть бы не хотела, – твердо сказала я. – Мне такого разрешения не давали. А если бы оно у меня было, то вряд ли я бы им воспользовалась.
Артем Ваганович скрестил руки на груди.
– У Андрея Александровича Слепнева не было друзей, – усмехнувшись, заметил он. – Я работаю в больнице восемь лет и прекрасно знаю, каким закрытым он был человеком. Я бы знал тех, с кем он, как вы говорите, дружил.
– А выражение «бывший коллега» вас устроит? – попыталась я исправить ситуацию.
– У нас постоянная текучка кадров, – отмахнулся Костоянц. – Бывших коллег у каждого полно.
– О каком «моем знакомом» вы говорили?
– Не разыгрывайте из себя великого сыщика, – попросил главный врач. – Кто-то приходил и требовал встречи с Андреем Александровичем, но нарвался на меня. У него не выгорело, а теперь пришли вы?
Меня осенило. Я все еще сомневалась в том, что мои догадки верны, но, черт возьми, неужели я случайно набрела на «золотую жилу»?
– Когда приходил этот человек? – перебила я его.
– С неделю назад, вечером. Да перестаньте, – скривился Костоянц, – все пути ищете, как бы к кормушке поближе подобраться?
– О кормушке чуть позже. Сейчас поговорим о незваных гостях. И после визита этого незнакомца Слепнев не вышел на работу?
Артем Ваганович умолк и, словно подсчитывая что-то в уме, секунд десять смотрел на свои руки. После этой паузы он вскинул на меня взгляд, и в нем уже не было прежнего превосходства.
– Д-да, – через силу произнес он, – на следующий день он не вышел на работу. Мне сообщила об этом заведующая отделением. Сказала, что звонила ему, но он не снимал трубку. Всех его пациентов в тот день принимала она, отложив свои дела. Мы думали, что он снова…
– Что «снова»?
– Случалось с ним такое. Он мог уйти в запой, – выдавил Костоянц. – Такое было при мне два раза. Я не уволил его только потому, что он один из самых великих врачей, которых я знал. К нему люди приезжали из других городов. Вот до такой степени. Мало кто был в курсе того, что он подвержен возлияниям. На работе не позволял себе ни грамма, а вот дома мог. Последний раз, когда он не вышел на работу из-за проблем с алкоголем, был два года назад. Тогда-то мне и пришлось с ним серьезно поговорить. Нетрезвый врач – это страшно. Но, как я уже сказал, он смог взять себя в руки, только вот каким способом, он не сказал. Но результаты были налицо – он прекрасно справлялся с труднейшими ситуациями, требовавшими срочного хирургического вмешательства. Да и диагностику проводил отлично. И больше никаких эксцессов не было.
– Как именно в больнице узнали о смерти Слепнева?
– Все та же заведующая отделением отважилась связаться с его супругой, которая раньше у нас работала. Она-то и сообщила, что Андрея Александровича, судя по всему, убили. Супруга озвучила страшные подробности его смерти.
– А почему же «отважилась»? – спросила я.
– Потому что общение с этой дамой не слишком приятное.
