– Дядю Сережу он с рождения знает, но никогда не рассматривал его в роли отчима. Да и причины не было. Сережа был на моей стороне, точно знаю. Он не сильно скрывал этот факт. Осуждал действия Андрея, я все еще удивлялась, как так можно, вы же лучшие друзья? Где же хваленая мужская солидарность? Сережа отвечал, что это разные понятия: отношение к поступкам человека и прошлое, которое тебя с ним связывает. Поэтому я не удивляюсь тому, что он попросил вас найти убийцу Андрея. Ему тоже нужны ответы. Мы оба думаем, что Андрею было нехорошо в новом браке. Мне кажется, что он хотел вернуться.
– Почему вы так думаете?
– Он был у меня в тот день, когда его убили, – понизила голос Рита. – Попросил спуститься к подъезду, к его машине. Мы поехали в парк, тут недалеко, поговорили там о многом. Он привез деньги, Таня. Просто так.
Разговор с первой женой Андрея Слепнева получился непростым в психологическом плане. Но все, что мне было нужно, она выложила сама, без намеков и наводящих вопросов. На прощание дала мне кулек с печеньем, сказав, что испекла его очень много и теперь только и делает, что угощает знакомых. Отказываться мне и в голову не пришло.
Тимофей во время нашего разговора так и не появился.
На обратном пути я решила заехать в управление. Кирьянов в это время проводил какое-то совещание, судя по всему, срочное. Об этом мне сообщили ожидающие его окончания две девушки с документами в руках. Впрочем, совсем скоро за дверью послышался звук задвигаемых под стол стульев, после чего в коридор стали выходить сотрудники. Девушки быстренько нырнули в кабинет, получили заветные кирьяновские автографы, а я честно осталась стоять в коридоре.
Увидев меня, Кирьянов схватился за сердце.
– Ты, Тань, как Ванга. Снова опередила меня. Аж страшно. Я только что звонить хотел. Садись, у меня новости. Дверь в кабинет не закрывай, пусть просквозит, а то душно тут.
Я оставила дверь открытой, а сама опустилась на стул неподалеку от стола подполковника.
– У Тимофея Слепнева алиби, у его матери тоже, – сообщила я. – Их не было в Тарасове в момент убийства. Думаю, ты уже в курсе, но я решила просветить.
– Знаю, что они ни при чем, – оторвался от своих бумажек подполковник.
– В смысле? Как это? Нашли водителя «Опеля»? Ты поэтому хотел мне позвонить? – предположила я.
– Сообщить тебе просто не успел. Не только нашли, а уже с ним побеседовали, – многозначительно добавил Кирьянов, раскладывая документы на стопочки. – В аэропорту и задержали. На парковке. Ребята взяли его, когда он пытался сесть в темно-синий «Опель». Права у задержанного, разумеется, поддельные, техпаспорт «левый». Зовут нашего нового друга Роман Григорьевич Митко. Кличка – Русый. Как по мне, так он уже не Русый, а наполовину седой. Два года назад был подозреваемым в громком деле об убийстве, но вышел из зала суда сухим. Сейчас проверяют его причастность к некоторым преступлениям, и уже нашли два совпадения. Пистолет Стечкина обнаружили под пассажирским сиденьем «Опеля». Глушитель прилагался. Вся эта «арматура» была завернута в махровую тряпку.
– А чем он Слепневу горло перерезал?
– Он сказал, что хирургический скальпель выбросил где-то в лесополосе. Его ищут.
– Дай подумать, – остановила я Кирьянова. – Он что, работал сам на себя?
– Выясняем. Вряд ли его никто не крышевал. Говорит, что работал один, но все это надо проверить. И подозреваю, что Слепнева он убрал все же по чьей-то просьбе.
– Это было несколько дней назад, – поспешила вставить я свои «пять копеек». – Я про старый завод. В день нашей первой встречи с Колесниковым. Она как раз была в столовой, а сама столовая располагается на территории завода. Там теперь куча пустующих зданий. Туда без пропуска не попасть. Мы с Виктором еле пролезли.
– Вот и он пролез, – продолжал подполковник. – Думаю, Митко таким образом следил за Колесниковым. Проверим, узнаем. Но насчет остального этот Митко раскололся сразу. Он убил Слепнева, он же решил вопрос с Костоянцем, он же позже пытался убрать тебя. И сделал бы это, если бы мы его не задержали. Как выразился сам Русый: «Вы мне прицел сбили».
– Стой, Вов, стой…
Я уселась поудобнее. Попыталась собрать мысли в кучу, потом поняла, что качественно сделать это у меня вряд ли получится.
– Тебе не кажется, что слишком все быстро и просто?
– Кажется, – согласился Кирьянов. – Поэтому тщательно проверим все, о чем он рассказал. Чего-то он недоговаривает. Или, лучше сказать, скрывает. При таком шквале откровенности это очень заметно. Он не стал разыгрывать из себя народного артиста, сразу взял убийство Слепнева на себя. Типа чистосердечное признание изобразил. Его попросили описать процесс убийства пока что на словах и пояснили, что следственный эксперимент с выездом на место преступления тоже будет. Так он сразу описал все детали: подготовку к преступлению, способ убийства. Объяснил, как попал на территорию жилого комплекса. Показания твоего охранника, который пришел с повинной, и показания Русого сходятся один в один.
