– Ну… Полетт Хоуп, к примеру. Терапевт. Она вела прием по предварительной записи. Собственно, тут много кто приходил по записи. Учет вели серьезный. Или Арман Хомани, иранец, санитар. Полетт уже тогда была в возрасте, а вот Арман был моложе. Он на тот момент всего два года провел в Лондоне, учился в медицинском колледже. Мы приятельствовали.
– Понятно. Подождите меня здесь, пожалуйста.
Колесников схватил меня за руку.
– Вы что, собираетесь попасть туда вот так запросто?
– А кто мне помешает?
– Например, они, – и Колесников указал на двух полицейских, выруливших из-за угла.
– То есть сюда можно попасть только на «Скорой»? А если я сломаю ногу прямо тут?
– Когда я здесь работал, двери были открыты для всех, – пробормотал Колесников. – Полиция – дело серьезное, связываться не хочется. Тем более что ваши ноги целы.
– Я все же попробую.
Полицейские не сделали попытки задержать меня. Даже не попросили показать паспорт или подтвердить необходимость посещения медицинского учреждения. Один поздоровался, а другой молча улыбнулся. Но взгляды, которыми они меня наградили, были совсем не смеющимися. Ребята внимательно наблюдали за мной и были готовы среагировать на любое мое действие, если бы оно показалось им подозрительным.
В отделении неотложной помощи было много ожидающих своей очереди людей. Все стулья были заняты, а их в помещении было предостаточно. Здесь ждали своей очереди люди с наспех перебинтованными конечностями, насморком и те, кто внешне был абсолютно здоров. Я осмотрелась и увидела в дальнем углу регистрационную стойку, за которой стоял темнокожий парень. Очевидно, что туда мне и нужно было обратиться.
Я максимально расслабилась, чтобы мой английский спокойно всплыл на поверхность памяти.
– Добрый день, – поздоровалась я на местном наречии. – Нельзя ли попасть к врачу?
Парень поднял голову и посмотрел на меня. До этого он что-то печатал на клавиатуре небольшого ноутбука.
– Вы записаны? – спросил он.
– Нет, не записана. Но я была здесь однажды, много лет назад. Обращалась к доктору Хоуп.
– Доктор Хоуп…
Его пальцы пробежались по клавиатуре, он внимательно вчитывался в то, что выскочило на экране.
– Сейчас у нас никто с фамилией Хоуп не работает, – сообщил он. – Вы не путаете имя?
– Не путаю. Но это было давно.
– Извините, врача с такой фамилией в расписании я не вижу, – сказал парень. – Но могу вас записать к другому врачу.
– Спасибо, не надо. А Арман Хомани у вас тут найдется?
– Минутку.
Он снова полез в ноутбук. Я сделала шаг в сторону, заметив, что из приемной можно попасть в широкий коридор, где находились, судя по всему, палаты с пациентами.
– Доктор Арман Хомани сейчас работает, но очень занят. Я мог бы записать вас к нему, но должен знать, что именно вас беспокоит. И ждать придется очень долго.
Он многозначительно заглянул за мою спину.
– Я подумаю насчет записи, – согласилась я. – Значит, мне тут могут помочь, но не сразу?
– Если вы дышите, если вашей жизни ничего не угрожает, и вы способны сидеть в очереди, то вас примут по записи. Если же ваше заболевание требует неотложного вмешательства, то вас примет любой освободившийся врач. Сейчас все заняты.
– Арман Хомани очень помог мне в прошлом, – объяснила я парню. – Я приехала из другой страны, и у меня нет возможности сидеть в очереди. Я попытаюсь поговорить с ним позже.
Стоило мне отойти от регистратуры, как парень решил, что, возможно, сможет мне помочь.
– Доктор Хомани ведет прием в кабинете номер семь. Сейчас он, как я уже сказал, занят другим пациентом. Но… – он понизил голос, – доктор Хомани скоро пойдет обедать. Он выйдет через служебный вход, который находится с обратной стороны здания. Там вы увидите калитку. Думаю, он будет рад вас видеть.
Парень улыбнулся и вернулся к работе. Я же, не ожидавшая такого стремительного развития событий, покинула приемное отделение.
Колесникову я передала весь мой разговор с молодым регистратором, а потом попросила показать мне эту калитку.
– Как думаете, Арман вас узнает? – спросила я, когда мы остановились метрах в трех от служебного входа.
– А зачем мне с ним встречаться? – попятился Колесников. – Чем он-то поможет делу?
– Расскажет, что случилось в больнице после вашего исчезновения, – объяснила я. – Объяснит, что за порядки тут царят сейчас. Митко, который охотился за вашей головой в Тарасове по наводке Майка Строуби, рассказал, что он является владельцем этой клиники. То есть тот, кто хочет вашей смерти, в данный момент вполне может находиться в этом здании.
Колесников побледнел, но быстро взял себя в руки.
– Я же могу отказаться от этой затеи? – спросил он.
– От какой? – не поняла я.
– От разговора с этим Арманом. Я даже лицо его плохо помню.
– Можете, – согласилась я. – Этим вполне могу заняться и я, только на подкат уйдет больше времени.
– Черт вас возьми, – пробормотал Колесников, – он же меня даже не узнает!
