— Какова цель вашего визита, мсье? Бизнес или развлечения? — до чего же неудобный вопрос. Перегноуз не хотел отвечать, что бизнес, потому что они могли спросить, какой именно бизнес, а он был уверен, что шпионаж в их стране не приветствуется, однако все эти часы тошнотворной езды с побелевшими от напряженной хватки костяшками пальцев развлечением тоже не назовешь.
— Развлечения, — солгал Питер.
В конечном счете та самая странность, которая и сделала их подозрительными в общем потоке — кричаще синий костюм Перегноуза, — решила вопрос для низенького пухлого таможенника. Поездка в самом деле для развлечений, этот британец — явно
— Можно вас на пару слов? — сказал он, отводя Перегноуза в сторонку. — У нас страна терпимости, — шептал он, — вы не встретите здесь предвзятого отношения к
Перегноуз только из последней фразы понял, о чем речь, и громко ответил:
— Сэр, меня возмущают ваши намеки!
Таможенник пожал плечами и ушел. Слишком часто он все это видел.
Перегноуз был даже рад снова оказаться в пути. Особенно радовало то, что за это время спустилась темнота. Она скрадывала ощущение, что он на бешеной скорости мчится по автостраде смерти; теперь езда была больше похожа на видеоигру со вспыхивающими и стремительно уносящимися назад огнями. То и дело ему приходилось опускать боковое стекло и платить дорожный сбор, зато Барри, сам утомившись от своего компакт-диска, целиком сосредоточился на дороге.
— И какие там дороги? — спросил Барри, стараясь выглядеть профессионалом.
— Дороги? — переспросил Питер. — Где?
— В Венеции.
— В Венеции? — опять не понял Перегноуз. — В Венеции нет дорог.
— Что вы имеете в виду?
— Там нет дорог. Нет машин.
— А на чем же они ездят?
— Плавают на лодках. Там полно воды.
Барри в жизни ничего более чудовищного не слышал.
— Что, совсем нет машин?
— Ни одной.
Некоторое время Барри сидел молча и думал.
— Так зачем же вам нужен шофер, если в этом чертовом городе машине не проехать?
К этому времени у Перегноуза накопилось раздражение на Барри, тем более после инцидента с таможенником.
— Я не просил вас задавать вопросы. Я просил вас вести машину. Мы должны попасть в Венецию, и больше мне вам нечего сказать.
Барри решил прибавить газу и перестроиться в скоростной ряд, чтобы из головы выветрились досадные мысли. Сразу пришлось мигать фарами и сигналить, и лишь после нескольких повторов Барри сообразил, что попал, наоборот, в медленный ряд, потому что здесь все ездят по неправильной стороне дороги. Барри перестал терроризировать «рено-4», блокировавший, как он думал, скоростную полосу, и вернулся к осевой.
— И, пожалуйста, чуть-чуть помедленней, — несколько нервно сказал Перегноуз.
— Я думал, мы напарники, — сказал Барри. — Думал, мы вместе в этом деле.
— Вы хоть имеете представление, что такое «это дело»? — спросил Перегноуз. — Хоть что-нибудь знаете о том, что мы делаем?
Барри помотал головой.
— И так будет и дальше, — тоном удовлетворенного превосходства сказал Перегноуз. — Не знаю, с чего вы взяли, что мы «напарники», — на последнем слове он так утрированно воспроизвел произношение Барри, что даже Барри заметил. А он уже устал рулить, и еще больше ему надоели начальственные выволочки. Забыв, что Перегноуз — человек опасный, носящий оружие, Барри внезапно свернул на обочину и яростно затормозил. Перегноуз чуть не задохнулся в мертвой хватке своего ремня безопасности и тяжело дышал, потирая грудь.
— Издеваешься, сука? — сказал Барри со всей возможной угрозой.
Перегноуз ловил ртом воздух.
— Я сказал, ты надо мной издеваешься?
Задыхающийся Перегноуз нечаянно кивнул.
— А-а, — сказал Барри, никогда не слышавший прямого ответа на этот вопрос, в крайнем случае уклончивое отрицание. А этот-то действительно из крутых. — Ладно. Достали меня ваши гадские понукания. Если не хотите сказать, что я тоже участвую в деле, прекрасно можете доехать сами. — Он вышел из машины, хлопнув дверцей, и зашагал по запасной полосе.
Перегноуз с ужасом посмотрел на рулевое колесо. Он выскочил из машины через свою дверцу, ни сном ни духом не ведая, что запасная полоса автострады — одно из самых опасных мест на Земле. Он побежал вслед за Барри и оказался совершенно не готов к той ураганной силе, с которой проносящиеся мимо грузовики обдавали его вихревыми потоками воздуха, отчего он болтался на ходу, словно бумажный мешок.
