Трой уже ждал меня неподалеку, держа за уздцы двух оседланных коней. С сомнением посмотрев на мой живот, с большой осторожностью помог мне взгромоздиться на низкорослую спокойную кобылку. Запрыгнул сам в седло, и мы медленно тронулись к каменной стене. Как ни странно, но ехали мы тихо, я бы сказала, бесшумно. Когда проехали ограду, немного ускорились, но Трой, то и дело обеспокоенно оглядывался на меня, всё больше мрачнея.
— Мне Ставр голову оторвет, если с тобой и ребенком что-то случится! Я не представляю, как ты верхом будешь ехать несколько часов!? И телегу мы взять не могли, разбудили бы все поселение! Да и не только его.
— Не волнуйся, я уже все продумала! Вот только выедем из скального лабиринта…
Через тайный ход в скале мы прошли пешком, выпустив коней у его входа и отправив пастись. Спустившись с лошадки, я поняла, почему мы ехали так тихо, копыта коней мужчина догадался обвязать тряпками. Чтобы наши люди не решили, что нас похитили, Трой стреножил лошадей.
Покинув тесные своды пещеры, мы осторожно выглянули наружу. Мужчина просветил меня, что, по всей видимости, засады нет, так как птички безбоязненно распевают гимн вернувшемуся светилу.
Я отошла подальше от скал, остановившись на безопасном от возможных каменных обвалов расстоянии. Села на колени и, прижав к земле руки, закрыла глаза. Вскоре земля содрогнулась и завибрировала под ногами. Я поспешно отошла как можно дальше, поманив за собой стража. Ровно в том месте, где я только что сидела, почва вздыбилась, и вверх полетели комья земли с травой.
— Нет! Только не это! Лерой, ты что наделала? — смуглое лицо мужчины побелело, словно простыня. — Ты что, вызвала Зауруса?
— Его, родимого, его! — удовлетворенно прошептала я, любуясь на мощное, матово поблескивающее темно-коричневыми костяными пластинами тело подземного червя размером с питона-переростка. — А то, как иначе мне быстро и плавно добраться до нужного места?
Не спеша, словно красуясь перед нами, зверь полностью выполз из земли и, обогнув поляну по кругу, остановился, косясь на меня огромным глазом с вертикальным зрачком.
— Так, конь у нас есть, осталось правильную сбрую материализовать!
Сзади послышался обреченный стон стража.
Очнулся я от укуса в ногу и понял, что в забытьи оставаться было бы куда приятней. Связанные за спиной запястья и щиколотки ног болезненно пульсировали. Если в ближайшее время их не развязать, то могут наступить необратимые последствия. Я снова сжал кулаки и подвигал запястьями, но чем бы нас, ни связали, растянуть и хоть немного ослабить путы, увы, не получалось.
Жутко хотелось пить, но этот мерзкий тип, прислуживающий быку и выполняющий при нем функцию рук, воду нам давать отказывался. Рядом застонал Клаус. Он имел глупость пробовать подшучивать над мелким прихлебателем Гордона, за что и получил несколько ударов ногой в лицо. К счастью, бедолагу хотя бы не мучили мухи, привлеченные запахом крови из разбитого носа и губы. И тут я вспомнил, что на этой планете нет многих насекомых, мух, к счастью, тоже. Тогда что за козявка меня укусила за ногу? Скосив глаза вниз, я ничего, кроме примятой мною травы, не увидел.
Солнце снова карабкалось по небосводу, отсчитывая уже сутки с того момента, как мы так глупо попались и как сбежал Трой. По логике, он уже должен был вернуться в поселение. А это значит, что за нами, скорее всего, уже послали каких-нибудь бедолаг, ничего не смыслящих в партизанской войне и уж конечно не готовых убить, если что.
Не к месту вспомнилась Лерой. Не знаю, что бы это изменило в моем положении, но почему-то очень захотелось знать, переживает ли она за меня? Наверное, если бы я знал, что переживает, то что? Быстрее бы освободился? Голову сдавило, словно обручем, от осознания собственной глупости и беспомощности. Забыл главное правило стража, что никогда нельзя недооценивать противника! Хотя, собственно, не только я забыл, все мы забыли!
Я повернулся влево и, вытянув максимально шею, постарался разглядеть за Клаусом привязанных к соседним деревьям Тилбота и Шейна. Увидев, насколько сильно связан наш здоровяк, мне аж стыдно стало, едва я представил, как, должно быть, плохо ему. А все же силен, оказался наш богатырь. После контузии силовой сетью его нервные окончания оклемались куда быстрее наших, а иначе мы не позволили бы себя спеленать, словно малых детей. Хотя… Теперь, когда с ними Ёлка, шансов у наших спасителей минимальные. Ведь это именно она приказала ветвям деревьев схватить и удерживать Шейна, пока этот сиплый связывал его. А потом еще и насмехалась, говоря, что давно у нее не было столь горячего мужчины, и начнет она, пожалуй, именно с него!
Очень хотелось хоть с кем-то поговорить, пока наши тюремщики куда-то ушли, но единственный, кто физически почти не пострадал, был командор. Но у него, зато был в рот вставлен кляп, отчего он сидел, надувшись, словно сыч, и зло зыркал по сторонам.