Возвращаясь назад, я уже с волнением поглядывала по сторонам. Все обозримое пространство представляло собой открытое плато с редкими небольшими валунами, далеко откатившимися от скалы после обвала. И я не могла понять, куда подевался Ставрос, ну, разве только снова спустился к кораблям?
Едва эта мысль посетила меня, вдоль позвоночника пробежала колючая волна мурашек. А вдруг при очередном проседании горы из шаттлов мужчину попросту раздавило? Сердце тревожно забилось, а ладони вспотели. Я бросилась бегом к краю кратера, когда услышала за своей спиной взволнованный крик Ставроса:
— Л
Не успев сообразить, я автоматически выполнила команду стража, и это, возможно, спасло мне жизнь. Уже падая на землю, я почувствовала на спине резкую, обжигающую боль. Что-то похожее на натянутое полотнище тента с силой ударило меня по правому боку, а затем воздушная волна прижала меня к земле, и надо мной послышалось хлопанье больших крыльев.
Я сжалась, ожидая повторного нападения, но потом резко повернулась лицом вверх, так как не видеть противника мне было еще страшнее. Я успела разглядеть нацелившиеся на меня огромные когтистые лапы, и в следующий момент глаза мои расширились от узнавания. Громко заклекотав приоткрывшимся длинным клювом, оснащенным топорщащимися в стороны иглоподобными зубами, птеродактиль ринулся прямо на меня.
Взвизгнув, я успела зажмуриться и закрыть лицо руками, когда на меня упало тяжелое тело. Страж закрыл меня собой, крепко прижав к груди и выбив воздух из моих легких, а в следующую секунду я почувствовала еще один толчок, вслед за которым моя спина оторвалась от земли, и я ощутила, что я лечу. Взвизгнув, я вцепилась в одежду Ставроса и повернула голову вправо. Лучше бы я этого не делала!
Гигантский летающий ящер нес нас как раз над кратером. У меня внутри все сжалось, едва я представила, что сейчас он разожмет когти, и я полечу спиной прямиком на железо, и буквально через несколько метров мои худшие опасения оправдались. Послышался жуткий треск рвущейся ткани, и я поняла, что такое «волосы встали дыбом», кожу головы закололо тысячей маленьких иголочек, а в животе скрутился тревожный ком. Я впечаталась лицом в грудь мужчины, чтобы не видеть момента падения. Но тут я почувствовала, что мы перевернулись в воздухе, и теперь спиной вниз летел мужчина, а не я, вот только что это меняло!?
Мои глаза широко распахнулись, не в силах оторваться от вида приближающейся земли, и я, кажется, закричала.
Уже во время падения мне удалось совершить переворот, оказавшись внизу, в надежде спасти небезразличную мне девушку. На пороге смерти я уже четко сумел это осознать. Жаль, что мы встретились не в том месте и не в то время. Но самое ужасное, что я понимал, что, возможно, оказал девушке медвежью услугу, так как если она выживет, то с серьезными травмами и в одиночку ее ждет, лишь более медленная и мучительная смерть. Но я понимал, что уже не успею снова поменяться с ней местами. В последний раз я посмотрел в ставшее мне дорогим лицо, но девушка глядела не на меня, а на что-то за моей спиной. Вот ее зрачки расширились, и она закричала, а я понял, что это конец.
Странно, но я успел подумать, почувствую ли я момент удара о землю? Почувствовал. Но он был очень странный! Мне показалось, что я проломил спиной рыхлую сухую кровлю лачуги аборигена и, пролетев еще немного, словно падая в глубокий темный колодец, с громким всплеском ушел под воду. Собственно, под воду мы ушли вместе с Лерой.
Действуя на одних инстинктах, я поспешил всплыть на поверхность, при этом прижимая к себе девушку левой рукой. Но она и сама вцепилась в меня, словно обезьянка, обхватив руками и ногами. Это и облегчало мне дело, и затрудняло, так как, обняв меня за шею, она буквально впечатала мое лицо в свою высокую упругую грудь, напрочь перекрыв мне кислород.
Открыв глаза, я понял, что мы находимся в кромешной темноте, хотя, по логике, сверху должна была светить дневным светом пробитая нами дыра. Выходит, пока мы всплывали, нас значительно унесло течением подземной реки. Несмотря на это, я не запаниковал, наоборот, на меня, снизошло странное спокойствие, сердце стало биться медленней, словно метроном, отсчитывая драгоценные мгновения, что подстегнуло меня к более активным действиям. Я ощутил, как мое шестое чувство берет на себя ведущую роль и показывает, куда плыть.
И я поплыл, но на нашем пути встала стена. Приказав девушке сделать вдох и задержать дыхание, я нырнул. Каменный свод царапнул спину. Полностью положившись на свою интуицию, я плыл под водой, уже ощущая острую нехватку кислорода, и боялся, что, тоже начав задыхаться, девушка станет биться, что сделает нашу ситуацию еще опасней, но пока она лишь теснее вжалась в меня и не шевелилась, за что я был ей очень благодарен.