— Умею, — обреченно вздохнула я, понимая, что с моей стороны это будет совсем уже большая наглость, полностью все свалить на мужчину.
За неимением лучшей поверхности для разделки положила тощую жилистую тушку на кучку перьев, достала нож и, стараясь глубоко не дышать, принялась потрошить птицу. Ставрос на минуту отошел, а когда вернулся, я поинтересовалась, зачем он притащил раритетный столик, на что получила ужасающий ответ, что для костра.
— Или ты видишь здесь, какое другое дерево? Покажи! С удовольствием воспользуюсь. Тем более, у меня подозрение, что и его не хватит, чтобы жилистое мясо хорошо прожарилось. Хотя это, наверное, больше ящер, чем птица? Расскажи, как ты умудрилась пожелать именно его, а не животное или птицу из в настоящее время существующих?
Ставрос ловко расколол столик на несколько частей и поджег его. Пламя жадно охватило сухую древесину, пахнув в лицо приятным теплом и непередаваемым ароматом горящей древесины. Из-за света костра, подступающая со всех сторон темнота, стала еще плотнее, и я невольно вздрогнула, вдруг подумав, что из темноты могут подкрасться невидимые хищники, но, бросив взгляд на тушку археоптерикса, опомнилась. Около этого странного, энергетически активного места только не хватало думать о каких-то чудовищах. По телу побежали противные мурашки, вызванные страхом, и я постаралась думать о чем-то приятном, чтобы не вызвать ненароком кого покрупнее.
Страж нанизал на огромную вилку, наверняка заимствованную с кухни одного из шаттлов, нашего «петуха» и, устроившись у костра, принялся поджаривать дичь.
— Ну, расскажи, как так получилось, что ты именно его сумела пожелать?
— Это вышло совершенно случайно! Мы тогда шли с мешками вещей, у которых не работала антигравитация. Ну, я и подумала, что когда-то люди всё делали сами, своими руками, особенно те, которые жили еще во времена динозавров, птеродактилей и археоптериксов.
Ставрос покачал головой.
— Ну, надеюсь, остальных ты не очень четко представляла. Хотя, знаешь, странно это. Ты же просто шла по металлу, но не садилась на землю на колени, не прикладывала ладони к земле и не пыталась четко представить этого «петуха». Ведь так?
— Да, просто думала, как всегда. Мысли быстро проносились в голове, — с готовностью подтвердила я.
А отсюда следует вопрос: почему у тебя так легко получилось материализовать всего лишь случайную мысль?
— Может, эта огромная яма усиливает сигналы мозга?
Мужчина удивленно приподнял бровь и покачал головой.
— Знаешь, а ведь это единственное разумное объяснение, какое приходит в голову! Возможно, что-то на дне этого провала действительно усиливает мозговой сигнал. А еще что-то там действует, словно магнит, притягивая к себе корабли.
Я фыркнула.
— А ты так не считаешь? — в темноте глаза Ставроса казались темными омутами, и я невольно поежилась под его пристальным взглядом.
— Нет, я не думаю, что это магнит. На нас тоже полно всего металлического. Иначе бы нас, как букашек, притянуло еще там, когда мы лазили по куче металла.
— Приятно иметь дело с умной женщиной! — хмыкнул страж, и я не поняла, серьезно он это сказал или так надо мной подшутил.
— Лерой, замени-ка меня, покрути немного эту птичку, а я пока нам палатку поставлю.
Ставрос бросил на землю плоскую коробочку, которая от удара пришла в движение, и через несколько секунд восьмиугольный купол был готов.
— Ну, если наелась, иди спать, — белозубо улыбнулся мужчина и подмигнул мне. А я невольно икнула от растерянности. Вот вроде бы и было между нами всё, но от этого я почему-то еще больше смущалась в его присутствии, особенно когда он так прямо на меня смотрел и улыбался.
— А где ты будешь спать? — похоже, я этим вопросом смутила стража, так как он озадаченно почесал висок и пожал плечами.
— Вообще-то, у нас только одна палатка. Но ты не бойся, приставать не буду, в тюрьме я не за это сидел.
— А за что? — не подумав, ляпнула я и тут же пожалела об этом, так как мужчина нахмурился, а меж бровями залегла вертикальная складка. — Извини. Вырвалось. Не мое это дело, — пробормотала я, не глядя на стража, и поспешно полезла в палатку.
Пол ее был очень мягким и теплым. Чудесная конструкция сооружения для экстремальной ночевки не только самостоятельно раскладывалась и заполняла воздухом промежуток между двумя слоями прочного эластичного материала, но и подогревала пол.
Я свернулась калачиком, уютно прислонившись щекой к теплому полу, закрыла глаза и, уже уплывая в царство Морфея, услышала тихое: «За помощь».
Проснувшись, первое, что я вспомнила, была эта странная фраза, услышанная мной уже на грани сна, но решила вернуться к этой теме позже, в более подходящий момент.
Ставроса в палатке уже не было, но моя спина еще ощущала тепло недавно прижимавшегося ко мне тела мужчины. Выбравшись наружу, я с удовольствием потянулась и огляделась. Солнце ярко сияло в небе, явно намекая, что я проспала почти до полудня. Стража нигде не было видно. Я, оглянувшись, увидела крупный валун и скорее поспешила к нему по утренним делам.