На кровати стража сидела… я! Такая же, какую я себя каждый день вижу в зеркале! Только совершенно обнаженная. От такого зрелища у меня в горле образовался комок, а тело словно парализовало. Мой бессовестный двойник с вожделением в глазах гладил мужчину по лицу и груди, обводя пальчиком его рельефные мышцы. Выгнувшись в пояснице, словно кошка, мое зеркальное отражение наклонилось ниже, и буквально улеглась Ставросу на грудь. Мужчина хрипло застонал и назвал мое имя. Тут я очнулась от ступора и попыталась дать понять стражу, что рядом с ним нахожусь вовсе не я. Но лишь успела сказать: «Ставр», как мой двойник резко повернулась ко мне, пристально посмотрела в глаза и прошептала: «Спи!»
Второй раз я проснулась уже сама, чувствуя себя совершенно отдохнувшей, какой не чувствовала уже давно, с тех самых пор, как пропал мой отец, и я занялась его поисками. Сладко потянувшись, повернула голову к Ставросу. Он еще спал. И вдруг, словно молния, в мозгу вспыхнуло воспоминание о моем недавнем видении. Настроение сразу упало. Вроде бы сон, но до чего гадливое ощущение он оставил!
Я тихонечко спустила с кровати ноги, встала и только собиралась направиться в большую пещеру заказать нам завтрак, как услышала странный звук, напоминающий стон тяжелобольного человека. Сердце кольнуло плохим предчувствием. Я замерла, не в силах повернуть голову на соседнюю кровать. Пока я ничего не увидела, у меня оставалась слабая надежда, что всё это только мои страхи, вызванные последними, почти мистическими событиями. Как бы то ни было, но не в моих правилах прятать голову в песок. Глубоко вздохнув, я посмотрела на стража.
Эта прекрасная пещера наверняка не слышала под своими сводами столь витиевато высказанных ругательств. Я молнией метнулась к Ставросу, с ужасом разглядывая его изможденное, словно высохшее тело. Сейчас казалось, что передо мной лежит почти столетний старик, с сильно выраженными носогубными складками, мешками под глазами и морщинистым лицом. А от его литых мускулов осталось лишь слабое воспоминание.
Мужчина уже не спал. Он напряженно, с немым вопросом в глазах, смотрел на меня. Когда я присела на краешек кровати и протянула руку, чтобы погладить его по лицу, он вздрогнул и попытался отклониться, но сил у него совершенно не было. Ставрос разомкнул сухие, потрескавшиеся губы и прохрипел: «За что?»
Мгновенно поняв, что в произошедшем с ним он винит именно меня, я снова вслух выругалась, хотя раньше себе этого не позволяла. Как ни странно, услышав это, лицо мужчины расслабилось, и он чуть слышно прошептал:
— Лер
— Ошибочка с тобой случилась! — проворчала я, одновременно ища выход из ситуации. Ёлки, чтобы влить в стража энергию, рядом нет, а никаких других способов вернуть мужчине его молодость, здоровье и силу я, увы, не знала.
Ставрос продолжал пытливо смотреть на меня. Я тяжело вздохнула и рассказала ему обо всем, чему стала свидетелем. По мере моего рассказа его глаза все больше расширялись, а потом из груди вырвался мучительный стон.
— Что? Тебе больно? Где болит? — я в панике принялась оглядывать его на предмет возможных повреждений, хотя прекрасно понимала, что, скорее всего, его повреждения внутренние, вызванные старостью организма, и что здесь я совершенно бессильна.
— Да, сердце болит, — тихо прохрипел мужчина, — прости меня!
— За что? За что я должна тебя простить? Ты только и делаешь, что помогаешь мне! — я почувствовала, что из левого глаза по щеке пробежала предательская слезинка. Я немного отвернула лицо в сторону и украдкой ее вытерла. Мне было ужасно страшно! Страшно остаться одной, но особенно потерять того самого человека, которого я мечтала бы видеть рядом с собой всю оставшуюся жизнь.
— Получается, я предал тебя! Я переспал с другой. И даже не понимаю, с кем.
— Зато, думаю, я понимаю, — задумчиво прошептала я. — Ставрос, извини за личный вопрос. Но ты вчера вечером… думал обо мне?
— Я теперь всё время о тебе думаю, — попытался усмехнуться он. — И вчерашний вечер был не исключением.
— Ты понимаешь… Даже не знаю, как тебе сказать. Но мне кажется, что планета выполнила твое желание, материализовав, наверное, первую в ее истории любовницу.
— Чтоо? — мужчина от возмущения аж приподнялся, но сразу, без сил, тяжело дыша, снова упал на подушку. — Теперь я знаю, что чувствуют старики, когда совсем не остается сил, — криво усмехнулся он и закрыл глаза.
— Что же нам делать!? — я резко встала и принялась мерить шагами крошечное пространство между нашими кроватями.
— Да, боюсь, не существует волшебной пилюли от старости, — прохрипел страж.
— Пилюля. Да! Точно! У меня же есть пилюли, то есть средство!
Ставрос попытался приподняться на локте, с беспокойством глядя на меня.
— О чем ты говоришь?
— Понимаешь, у меня есть некий экспериментальный препарат, предназначенный как раз для восстановления и мобилизации сил в экстренных ситуациях. Он еще не прошел клиническую апробацию, а значит, незаконен.
— Тогда откуда?