И все же я должна быть на сто процентов уверена, что беременность есть. А для этого я сначала должна оказаться на борту исследовательского шаттла, и уж потом рассказать об этом Ставросу.
Дождь заморосил сильнее, и тут я чуть не вскрикнула от осознания собственной забывчивости. Я легла на покрывало и закрыла глаза. Капли воды неприятно скатывались мне за шиворот, вызывая противные мурашки. Постаравшись абстрагироваться от этого, я мысленно включила обогрев комбинезона и обратилась к Аэлите, прося увести дождь с территории, где мы сейчас находились. Планета ответила молчаливым согласием. Открыв глаза, я увидела, как небо очищается от дождевых облаков. Создавалось впечатление, что кто-то подул в середину неба, отчего серо-лиловые мохнатые облака раздались в стороны, обнажив чистую, словно умытую черноту космоса с россыпью ярко светящихся звезд.
Расстелив в длину несколько пледов, я разложила на них мясо, овощи и хлеб. Вскоре один за другим начали подходить уставшие мужчины. В этот день работали все, даже те, кто прилетел на планету за драгоценными металлами. Эти, по сути, и занимались знакомой им работой, физической. Они оттаскивали от отцовского шаттла и крейсера камни и части планетарных спутников, освобождая борта выбранных кораблей от тяжелого мусора.
Да, вытащить из этой ямы гигантский транспорт нам было не по силам, но, собственно, это и ни к чему! Находившиеся в рабочем состоянии корабли вполне были способны взлететь оттуда, где сейчас и находились. Именно поэтому убирали в стороны всё, что так или иначе могло затруднить их взлет, попутно проверяя корпус на наличие возможных повреждений.
Вернулся отец и стражи. Я отыскала глазами Ставроса и улыбнулась ему, жадно ловя его взгляд, пытаясь понять по нему, каковы его планы насчет меня. Но то ли особо никаких планов не было, то ли он просто умел держать лицо при посторонних, то ли просто сильно устал, но яснее мне не стало. Он лишь радостно мне улыбнулся и жадно, как и все остальные, накинулся на еду. Как ни странно, но одежда стражей была чистой, как и они сами, и пахли они приятно, словно не работали весь день в поте лица.
Как я поняла из их эмоционального рассказа, все системы кораблей работают в штатном режиме. Ионный душ они уже опробовали, освежившись после работы. Синтезаторы еды тоже исправны, вот только им хотелось напоследок поесть настоящей еды, а не почти безвкусной, синтезированной. С этим я не могла не согласиться. И вдруг подумала, что и правда, наверняка, когда мы улетим с планеты, то перестанет действовать и моя приобретенная здесь способность к материализации необходимых продуктов и предметов. И поняла, что мне точно будет этого сильно не хватать. Поистине, к хорошему привыкаешь быстро.
Наблюдая, как мужчины едят и обсуждают планы на завтрашний день, я периодически вскидывала взгляды на Ставроса. Мне очень хотелось поделиться с ним своей потрясающей новостью. Я уже осознала, что, скорее всего, готовлюсь стать мамой. Осознала, приняла и уже чувствовала, что бурлящая во мне радость так и просится поделиться ею с близкими мне людьми. То, что обрадуется отец, я знала наверняка. Но все же оставался мизерный процент ошибки, поэтому я держалась из последних сил, торопя утро, чтобы оказаться в медотсеке шаттла и сделать необходимые анализы. Я слышала, как мужчины говорят о том, что утром они произведут пробный запуск двигателей. Если все будет хорошо, в этот же день мы и покинем гостеприимную планету.
Мне очень хотелось побыть наедине со Ставросом, хотя бы просто посидеть рядом, чувствуя тепло его тела и его внутреннюю силу. Но то ли он стеснялся моего отца, то ли своей команды, но весь недолгий вечер он держался от меня в отдалении, бросая время от времени короткие нечитаемые взгляды.
Спать я ложилась в состоянии полного раздрая. Я не знала, что мне думать и чего ждать от жизни дальше. Хотя, если насчет наших планов с отцом по планете была хоть какая-то ясность, но что будет с моей личной жизнью, не знала совершенно.
Стражи расположились неподалеку от нас и, немного поговорив между собой, вскоре уснули. А ко мне сон все никак не шел. А еще на уши давила непривычная тишина, разбавляемая лишь шорохом травинок под легким теплым ветерком. Светящихся глаз диких собак нигде видно не было, и я решила, что Ёлка, успокоившись, развеяла их. Внезапно сердце пронзил страх, что, возможно, вместе с ними она развеяла и моих доберманов. Но спросить девушку об этом я сейчас не могла, она уже спала, во всяком случае, мне так казалось.
Несмотря на мое беспокойство о Грете и Тиле, придется дождаться утра. И да, обмануть Ёлку и не взять ее с собой я сейчас не могла. Во-первых, я просто привыкла держать слово, а во-вторых, она могла разозлиться и вызвать этого ужасного Зауруса, а то и нескольких! Полностью раскурочить корабли они не смогут, но повредить вполне. А так как здесь мы их не сможем починить, то не стоит и рисковать, возьмем ее с собой, а позже и решим, как с ней быть и куда ее поселить.