Голова кружилась, и противно подташнивало. Неужели уже начался токсикоз? Уже? Или это от голода? Пошатываясь, я направилась в сторону кают-компании, мысленно прося, чтобы там никого не было. Мне нужно было побыть одной и всё обдумать. Где-то, на самом краю сознания, моя душа билась в истерике и рыдала от обиды и разочарования, что я снова ошиблась в мужчине, что он даже не попрощался со мной, прежде чем улететь. Ставр сбежал, как последний трус, даже не поговорив со мной!
Мысленно себя накрутив, почувствовала мимолётную злость, но она внезапно пропала. Всё ясно, мой организм чувствует, что я на грани, и попросту блокирует отрицательные эмоции. Ведь мне они сейчас противопоказаны.
На мое счастье, в кают-компании и правда никого не оказалось. Я на автомате набрала на экране синтезатора еды заказ и также на автомате поела, даже не почувствовав вкуса. Скинув посуду в отсек утилизации, потянулась к меню, чтобы заказать еды для Вероники. Но в то же время я хотела как можно скорее увидеть отца и осторожно расспросить его, как же так получилось, что стражи улетели, даже не попрощавшись с нами. Уверена, что он сможет прояснить ситуацию. Взгляд снова остановился на синтезаторе пищи. Разговор может и затянуться, а мамочка там голодная, меня ждет.
Решение этой дилеммы, в лице мужа Виктории, само пришло в кают-компанию.
— Доброе утро, Лерой! Я хотел извиниться перед вами!
— За что же это? — любопытство позволило мне ненадолго забыть о своих бедах.
— Я так вчера волновался, когда Викуся рожала, что перебрал с успокоительными и уснул! Мне жена сказала, чтобы всю ночь просидели около нее и дочки. Спасибо вам огромное! Если вам только что-то понадобится…
— Хватит-хватит! — замахала я на него рукой. — Я это делала для Виктории и малышки. Так что можете считать, что ничего мне не должны. Хотя…
— Что? — преданное выражение глаз мужчины невольно напомнило мне глаза моих доберманов. Внутри шевельнулся червячок стыда и страха, что я совсем забыла о моих новых псах. Раз мы уже летим, то они на планете сейчас где-то заперты! И, возможно, умирают с голоду и от обезвоживания! Так что теперь я уже собиралась бежать разыскивать Ёлку.
— Что я могу для вас сделать? — так и не дождавшись от меня ответа, переспросил он.
— Вы можете заняться своей женой! Приносить ей почаще еду маленькими порциями и обеспечить бесперебойными поставками чая с молоком! Не обижайтесь, но у меня много своих дел. А я буду заходить к девочкам раза три в день, проверять показатели приборов, производящих мониторинг их здоровья. Но если что, зовите!
— Спасибо вам! — я могла бы поклясться, что в глазах мужчины блеснули слезы. Этого мне еще не хватало! Поспешив с ним попрощаться, я выбежала из кают-компании, направившись на поиски отца.
Нашла я его, как и ожидала, в его любимой лаборатории, где он вводил данные в настройки сканирующего атомно-силового микроскопа.
— О, дочка! — он отвел он от препарата покрасневшие от напряжения глаза. — Долго же ты спишь!
— Пап, я, можно сказать, еще и не спала сегодня! Почти пол ночи я провела с Викторией и малышкой.
— То-то я и вижу, что ты неважно выглядишь. Ты пойди поспи, лететь нам еще долго! Вот отдохнешь, и прошу ко мне, я с собой столько образцов захватил с планеты!
— Папа, образцы потом успеем исследовать! Ты лучше срочно свяжись со своим поверенным и распорядись, чтобы готовил документы для покупки «Хищной планеты»!
— Верно! Ты права, дочка! Это сейчас важнее всего! — засуетился он, собираясь бежать в свою каюту.
— Папа, задержись на минуточку! — буквально у двери остановила я его.
Отец вопросительно посмотрел на меня, невольно все же косясь в сторону выхода.
— Папа, а стражи не приходили попрощаться? — едва выдавила я из себя волнующий меня вопрос и отвела глаза.
— Нет, не приходили.
Я судорожно вздохнула, пережидая боль в области сердца.
— Один Ставрос приходил.
Пару мгновений мне казалось, что я ослышалась.
— Что? — просипела я.
— Да, тогда еще рано было очень, но я уже завтракал. А он так и сказал, что к тебе пришел, хочет поговорить! — часто закивал отец.
— А ты что? — я задержала дыхание в ожидании ответа.
— А что я? — пожал плечами отец. — Я ему сказал, что раз ты еще на завтрак не приходила, значит, еще спишь! Ну, и назвал ему номер твоей каюты. А что? Что-то не так? Вы поссорились?
Я медленно опустилась на стул, глядя перед собой остановившимся взглядом.
— Нет, пап, мы не поссорились. Мы с ним даже не виделись. Я остаток ночи провела в кресле медсанчасти.
— Дочка! Жалко-то как! Ну что поделаешь, судьба свела, она же и развела. Забудь! Парень хороший, но встретишь еще лучше!
— Я бы попробовала забыть, да только он отец моего будущего ребенка.
— Что? — фальцетом пискнул отец.
— Ты скоро станешь дедушкой! Поздравляю! — пребывая в состоянии прострации, я увидела, как отец сел мимо стула.