— Ну раз нет, то уйдет на благотворительность. Об этом завещании знает ограниченный круг лиц. Так что всё в ваших руках, Виктория. Как только решитесь, наберите номер и сообщите этому человеку.
— Хотите меня купить?
— Хотел бы, сделал это два года назад. Я прошу лишь об одном, не говорите Нику ничего. Пусть это будет моим последним желанием. Желанием умирающего.
— Мне не нужны эти деньги, — еще раз напомнила ему.
— Я знаю. Но мы договорились?
Я была уверена, что никогда не воспользуюсь этим наследством, оно мне не нужно, но вот стоило ли скрывать правду от Ника?
— Лгать не буду, — в конце концов, подумав, ответила ему. — Если Ник спросит напрямую — скажу. Если нет, промолчу.
— Спасибо. А теперь зовите его.
— Кого?
— Ника. Вы же хотите знать, что натворил старый хищник, пытаясь вас свести.
— Да. Сейчас, — и бросилась к двери, пока он не передумал. — Ник…
— Что? — молодой мужчина стоял у стены, рассматривая картину, и при моём появлении тут же бросился вперёд. — Что случилось?
— Тебя зовёт, — выдохнула я.
Вернувшись в палату, вновь села на стул. Ник тенью застыл за спиной.
— Ну, здравствуй, племянник. Злишься? — усмехнулся Кирк и закашлялся. Было видно, как ему тяжело говорить. — И так вижу, злишься. Имеешь право. Прощение я у вас прошу. Некрасиво вышло, а ведь я хотел, как лучше.
— Зачем звали, дядя? — перебил его Ник, кладя руки мне на плечи.
— Знаешь, Ник, если бы ты не отказался от нас, не порвал все связи, всё могло сложиться по-другому.
— Я порвал? — сухо уточнил Н’Ери. — А мне казалось, что мне просто не оставили выбора, заклеймив уродом.
З’Ерн нисколько не смутился такого выпада и злости.
— Выбор ты сделал сам. От мира отрёкся и от быта нашего, решив стать таким как все люди. Ведь не знаешь, что я как глава рода прохожу специальный ритуал.
— Об этом я слышал. Отец рассказывал.
— И способности кое-какие, — продолжи Кирк. — Не магические, а те, что направлены на защиту рода и будущего семьи. Так, например, я вижу шаери и могу определить хищника, который её повстречал. В рамках своего рода, разумеется.
Я замерла на стуле, боясь даже дёрнуться лишний раз, а руки Ника вцепились в мои плечи и он тут же их убрал.
— Что?
— Ты ведь несмотря ни на что всё ещё остаёшься в нашем роду, не так ли? Два года назад, когда мы встретились, я увидел, как беспокоится твой зверь. Был бы ты… обычным хищником, сразу бы понял, что это значит. Но ты стал больше человеком, отринул наши традиции и не понял. Отказался понимать, запечатав чувства.
— А вы, значит, поняли? — сглотнув, спросила у него.
— Понял. И обрадовался. Видел, что связь не активированная и стал ждать. Узнать, на кого среагировал хищник, не составило труда. Я присматривался к вам, Виктория, собирал сведения и ждал, — он снова раскашлялся. — Воды. В горле пересохло.
Я подала ему стакан и снова замерла, ожидая продолжения.
— Спасибо. Я больше года ждал, не вмешивался, надеялся, что зверь возьмёт своё. И что получилось? А ничего. Ты помнишь наш разговор, Ник? Когда я как бы невзначай спросил, что будет, если бы встретил свою шаери?
— Не помню.
— Конечно, не помнишь. Для тебя это была игра, блажь, ты ведь всё давно решил и менять ничего не хотел. Приди я к тебе и расскажи о шаери, что бы ты сделал? Год назад ты сказал, что это глупости, которым нет места в твоей жизни.
— Не знаю. Это было… — растеряно отозвался Н’Ери.
— Гипотетически? Ты не думал, что это может быть правда? Возможно, но я не мог рисковать. А вы? — взгляд Кирка сосредоточился на мне. — Что бы сделали вы, когда узнали правду? Сбежали? Укрылись? Затаились? Молодёжь, вы готовы отказаться от самого великого и светлого чувства, потому что боитесь будущего и то, что может за этим последовать.
— Но ты не должен был скрывать это от нас, — сказал Ник. — Какими бы благими ни были твои намерения, ты не должен был так поступать.
— Я давал вам шанс, почти полтора года. А потом начал действовать. Тебя лишь надо было подтолкнуть, Ник. Твой зверь уже выбрал её. Именно тогда появилась Мээрин, слух об изменении завещания и прочее. На родителей не сердись, они знали очень мало и мне пришлось их убеждать. Но они любят тебя и хотели, как лучше. Это я поставил тебя в рамки и заставил играть по своим правилам. И тебя, Виктория, тоже. Шантаж Морозова был не самой лучшей моей идеей, зато качественной.
— А вино? — с трудом произнесла я. — Это тоже было необходимо?
Кирк устало прикрыл глаза и покачал головой.
— Нет. Это вне плана, крайняя мера, за которую мне стыдно. В тот вечер мне стало известно, что Берт обо всём узнал и помчался открывать вам глаза, Виктория. Поэтому и пришлось так поступить. Правду вы бы всё равно узнали, а так хоть есть ниточка, которая свяжет вас.
— Но всё равно это неправильно. Даже узнав о шаери и отказавшись от Вики, рано или поздно я бы вернул её, добился. Сам.
