Мэлла не знала на что именно смотрели все эти люди, но вот ей было чем любоваться. Прямо над головой сидевшего на снегу Нара разыгрывалось целое представление. Потоки сверкали и переливались, закручиваясь и стремясь сквозь стены, через окно к пленнице. Черная туча громыхала и периодически выпускала в каменные стены и крышу штаба молнии. Поэтому наверное все, включая самих охотников были от него на расстоянии. Один только Нар упорно не сходил с места и даже не дергался ни от вспышек, н от раскатов грома.
— Почему ее еще не казнили? — спросила Мэлла у человека, что стоял ближе всего. — Гроза же здесь и готова.
— Побойся бога, девушка, — грозно прошептал тот. — Кто ж будет казнить женщину на сносях? Они дождутся, когда она разрешиться дитем.
— Извините, я здесь проездом. А скоро это должно случится?
— Должно было бы через месяц, — это уже ответила женщина, что стояла чуть впереди. — Но, говорят, что уже началось.
— И не мудрено, — послышался голос за спиной. — Столько страху натерпеться то. Тут и не беременная родит.
И тут Мэлла увидела Дариза. Он обошел толпу, что еще сильнее начала перешёптываться, миновал охотников, которые не придали его появлению никакого значения, и просто подошел к Нару. А все из за того, что бывший священник успел где то раздобыть рясу. Мэлла видела его в этом облачении всего раз. Когда впервые встретила, но там было не до того, что бы рассматривать. Теперь все располагало для этого. Высокий, широкоплечий мужчина с такой гордостью нес себя, что ни у кого и не могло возникнуть мысли, что весь его образ — подлог. Не отвык еще за месяцы скитаний. Мэлла даже залюбовалась. Но Дариз говорил с Наром не долго. Вскоре пекарь вскочил и что то стал кричать в окно, за котором была его жена. По толпе пошел шёпот.
— Все, она родила. Сейчас казнят, — заключил кто-то из толпы.
Мэлла же сомневалась, что они станут вытаскивать к уже подготовленному рядом столбу женщину, которая только что родила. Это было бы слишком даже для них. Скорее всего, подождет до утра. И, как они любят, на рассвете устроят смертельное представление.
Но даже Мэлла, всю сознательную жизнь презиравшая охотников, не смогла скрыть возглас удивления, когда на помост посреди небольшой площадь сначала вышел облаченный в черный отороченный мехом плащ охотник, а затем туда почти волоком втащили женщину в легкой окровавленной рубахе. Они попытались ее поставить к столбу, но она все оседала без сил. Так что пришлось так и оставить ее сидеть, связав ее руки за столбом. Мэлла, как и все присутствующие, не сводила с нее глаз, пока ее внимание не привлек тот охотник, что взошел на помост первым. Только когда он скинул глубокий капюшон, защищающий его от ветра, она смогла рассмотреть его лицо. О, пусть она его видела всего раз в жизни и очень давно, но что бы ни случилось, сколько бы раз ей не пришлось умереть и воскреснуть, она его не забудет. Та же бледная кожа, светлые водянистые глаза, и светлые волосы собранные за затылке в хвост. И стальные нити из его груди. О да, если при первой их встрече он был связан с кем то одним, то теперь где то рядом должны были быть трое невольников. Когда же он заговорил, Мэлла не смогла удержать дрожь во всем теле. Огонь, что до этого момента ни чем себя не выдавал, заструился по венам, готовый по первому приказу жечь и палить.
— Эта женщина виновна в колдовстве и приговорена к казне через огонь! — его голос раздавался по всей теперь уже полной людей площади. Все шептали, повторяя его последнее слово.
— Но ведь, сколько себя помню ведьм уже не жгли… — мужчина, что стоял рядом с Мэллой, тихо озвучил мысль всех.
Каким бы заявление охотника не было сюрпризом для горожан, Мэлла понимала, в чем тут дело. Если эта бедная женщина раньше и притягивала к себе магию, то теперь потоки ею не интересовались. Они остались сосредоточены на том оконце, за которым похоже остался ее младенец. Черная огромная туча тоже не помышляла менять свое местоположение, затаилась над зданием штаба в ожидании, когда сможет добраться до маленького тельца. Его же мать теперь снова совершенно обычная, обреченная женщина. А младенец в руках охотников. Этого нельзя так оставить. Ребенок должен достаться Мэлле.
Охотники не собирались медлить. И перед глазами Мэллы почти точь в точь начала повторяться картина той давней казни. Толпа наблюдала молча. Если кто то и хотел возразить, то не стал. Были слышны только неистовые крики Нара. Но и тот не мог добраться и помочь своей жене. Сначала его пытался удержать Дариз, но получив несколько сильных ударов остался лежать у стен штаба. А вот мимо охотников пекарю пройти не удалось.
Один их них зажег факел и подпалил край уложенной вокруг женщины соломы. Огонь быстро зашелся, почти в считанные мгновения добравшись до и без того истерзанного тела.
Но Мэлла не была готова на это смотреть. Она не заметно для стоявших рядом махнула рукой и огонь потух, оставив после себя только почерневшие доски, там куда он успел добраться.
Светловолосый охотник что то тихо проговорил себе под нос и гневным взглядом окинул толпу.
