Услышав этот вопрос, Хэл понял, что просто умирает с голода. Сакиина принесла ему зажаренную на углях дикую куропатку и села напротив, с видом собственницы наблюдая за тем, как он ест, а потом обгладывает добела косточки.
— Опять наберешься сил. — Она улыбнулась. — Ты ешь, как лев.
Собрав остатки его трапезы, Сакиина встала.
— Эболи и твои матросы давно просят у меня разрешения повидать тебя. Я их сейчас позову.
— Погоди! — остановил ее Хэл.
Ему не хотелось, чтобы их уединение заканчивалось так быстро. Она снова села рядом с ним и выжидающе посмотрела ему в глаза.
— Я еще не поблагодарил тебя, — неловко произнес Хэл. — Без твоей заботы я, скорее всего, умер бы от лихорадки.
Сакиина мягко улыбнулась:
— Я тоже пока что не поблагодарила тебя. Без тебя я и сейчас оставалась бы рабыней.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга, открыто изучая лица.
Потом Хэл спросил:
— Где мы находимся, Сакиина? — Он жестом обвел все вокруг. — Вот эта хижина — где?
— Это дом Сабаха. Он пока пустил нас сюда. Тебя и меня, а сам живет с другими, со своими людьми.
— Так мы наконец в горах?
— Глубоко в горах. В местах, не имеющих названий. В месте, где голландцам никогда нас не найти.
— Хочу взглянуть, — заявил Хэл.
Мгновение-другое она смотрела на него с сомнением, потом кивнула. Помогла ему встать и подставила плечо, чтобы поддержать, когда Хэл захромал к выходу из плетеной хижины.
Он сел и прислонился к дверному косяку из грубо обработанного кедра. Сакиина сидела рядом с ним, пока Хэл озирал все вокруг. Они долго молчали. Хэл глубоко вдыхал прохладный высокогорный воздух, в котором чувствовался запах и вкус диких цветов, в изобилии росших вокруг.
— Это картина рая, — сказал он наконец.
Вершины, окружавшие их, имели дикий и величественный вид. Скалы и ущелья украшали лишайники всех цветов, какие только существуют на палитре художника. Позднее солнце падало на вершины по другую сторону глубокой долины и венчало их золотым сиянием. Длинные тени, падавшие от пиков, темнели королевским пурпуром. Вода ручья внизу выглядела такой же чистой, как воздух, которым они дышали, и Хэл видел на отмелях рыбин, лежавших как длинные тени, пошевеливая хвостами и держась головами навстречу течению.
— Как странно, я никогда не видел места, хоть немного похожего на это, и все же мне кажется, что я хорошо его знаю. У меня ощущение дома, как будто я только и ждал, когда вернусь сюда.
— Тут нет ничего странного, Генри Кортни. Я тоже ждала. — Сакиина повернула голову и заглянула в глаза Хэлу. — Я ждала тебя. Я знала, что ты должен прийти. Так сказали мне звезды. В тот день, когда я впервые увидела тебя на плацу перед замком, я сразу тебя узнала.
В этих немногих простых словах было так много всего, требующего осмысления, что Хэл снова надолго замолчал, всматриваясь в лицо девушки.
— Мой отец тоже был сведущим человеком. Он умел читать по звездам, — сказал он наконец.
— Эболи мне говорил.
— Значит, и ты тоже обладаешь даром читать будущее по звездам, Сакиина?
Она не стала этого отрицать.
— Мать научила меня многому. Я смогла издали узнать тебя.
Хэл принял это без сомнений.
— Значит, ты должна знать, что будет с нами, с тобой и мной?
Сакиина улыбнулась, в ее глазах блеснул озорной огонек. Она взяла Хэла за руку:
— Мне не нужно быть великим мудрецом, чтобы знать это, Гандвана. Но есть еще многое, что я могу рассказать о том, что лежит впереди.
— Так расскажи, — велел он.
Но она только улыбнулась и покачала головой:
— Для этого будет время позже. У нас хватит времени поговорить, пока твоя нога окончательно поправится и наберет силу. — Она встала. — Но теперь я позову остальных, уже не могу их задерживать.
Они явились тут же, но первым прибежал Эболи. Он приветствовал Хэла на языке лесов:
— Вижу, ты уже в порядке, Гандвана. Я уже думал, ты будешь спать вечно.
— Без твоей помощи так и вышло бы.
Потом подошли Большой Дэниел, Нед и остальные. Моряки радостно поздравляли Хэла, усевшись перед ним полукругом. Эти люди не слишком умели выражать свои чувства в словах, но Хэл все видел в их глазах, когда они смотрели на него, и это его согревало и придавало сил.
— А это Сабах, ты уже его знаешь. — Алтуда вытолкнул вперед друга.
— Рад встрече, Сабах! — Хэл пожал ему руку. — Я никогда в жизни не был так рад видеть кого-то, как тебя в ту ночь в ущелье.
— Я бы предпочел прийти тебе на помощь намного раньше, — ответил по-голландски Сабах. — Но нас мало, а врагов было как клещей на брюхе антилопы по весне.
Сабах сел в круг мужчин и с извиняющимся видом принялся объяснять:
— Судьба была не слишком благосклонна к нам здесь, в горах. Мы не имели помощи целителя вроде Сакиины. Когда-то нас было девятнадцать, а теперь всего восемь, причем двое из них — женщина и младенец. Я знал, что мы не сможем тебе помочь на открытом месте, потому что у нас не осталось пороха. Но мы знали, что Алтуда должен привести вас в Темное ущелье. И мы соорудили там камнепад, понимая, что голландцы погонятся за тобой.
— Вы поступили храбро и мудро, — кивнул Хэл.
