— Верно! — Хэл хлопнул его по плечу. — А где он мог почуять самый сильный запах золота? Почему, как ты думаешь, он купил на аукционе Джири и других черных моряков?
Эболи озадаченно уставился на него. А потом по его широкому темному лицу медленно расплылась улыбка.
— Слоновья лагуна! — воскликнул он.
Большой Дэниел громогласно захохотал:
— Он вынюхивает сокровища с тех голландских галеонов и думает, что наши чернокожие парни приведут его к нему!
— Но насколько мы далеко от Слоновьей лагуны? — спросил Эболи.
— По моим подсчетам, три сотни морских миль.
Грандиозность расстояния заставила мужчин умолкнуть.
— Путь неблизкий, — заметил Дэниел. — К тому же без пороха для самозащиты по пути или для схватки с Буззардом, если мы туда доберемся…
Эболи посмотрел на Хэла:
— И сколько времени займет такая дорога, Гандвана?
— Если мы сможем проходить добрых десять миль в день, в чем я сомневаюсь, то, пожалуй, чуть больше месяца.
— Но будет ли еще там Буззард, когда мы явимся, или он оставит поиски и уйдет? — вслух подумал Эболи.
— Ага… — пробормотал Дэниел. — А если он уйдет, что будет с нами? Мы там навсегда застрянем!
— А ты предпочитаешь застрять здесь, мастер Дэниел? Хочешь умереть от холода и голода в этих забытых богом горах, когда придет зима?
Они снова замолчали. Потом Эболи сказал:
— Я готов уйти хоть сейчас. У нас просто нет другого выхода.
— Но как же нога сэра Генри? Достаточно ли она окрепла?
— Дайте мне еще недельку, парни, и я буду бегать, как вы.
— А что нам делать, если Буззард все еще гнездится в Слоновьей лагуне? — Дэниела продолжали одолевать сомнения. — У него команда, сотня хорошо вооруженных головорезов, и, даже если мы все переживем такое путешествие, у нас будет всего дюжина людей с одними только саблями!
— Да какая разница! — рассмеялся Хэл. — Я видел, как ты и с худшими ситуациями справлялся. Есть порох или нет пороха, мы отправимся на поиски Буззарда. Ты с нами или нет, мастер Дэниел?
— Конечно я с вами, капитан, — обиделся Большой Дэниел. — С чего ты взял, что я откажусь?
В тот вечер, собрав мужчин у костра, Хэл объяснил свой план остальным. Закончив речь, он оглядел мрачные лица, по которым плясал отсвет пламени.
— Я не стану никого заставлять идти с нами. Эболи, Дэниел и я решили идти, но, если кто-то хочет остаться здесь, в горах, мы оставим вам половину оружия и даже половину того пороха, что у нас есть, и не подумаем о вас ничего плохого. Кто-нибудь хочет высказаться?
— Да, — сказала Сакиина, не отводя взгляда от еды, которую готовила. — Я пойду с тобой куда угодно.
— Храбро сказано, Принцесса, — усмехнулся Нед Тайлер. — Я тоже пойду.
— Конечно! — разом ответили другие матросы. — Мы пойдем с тобой.
Хэл благодарно кивнул им и посмотрел на Алтуду:
— У тебя женщина и ребенок, ты должен думать о них, Алтуда. Что скажешь?
Он видел тревогу на лице маленькой Зваанти, прижавшей к груди малыша. Ее темные глаза наполнились сомнением и предчувствием дурного. Алтуда поднял ее на ноги и увел куда-то в темноту.
Когда они ушли, Сабах сказал своим людям:
— Алтуда — наш вождь. Он увел нас из плена, и мы не можем бросить его и Зваанти одних в этой глуши, чтобы они погибали вместе с ребенком от холода и голода. Так что если Алтуда идет — то и мы идем, но если он остается, то мы останемся вместе с ним.
— Я восхищен твоей решительностью и твоей преданностью, Сабах, — кивнул Хэл.
Они молча ждали, слыша, как где-то в темноте всхлипывает от страха и нерешительности Зваанти. Потом, спустя долгое время, Алтуда привел жену обратно к костру, обнимая ее за плечи, и они сели на свои места в кругу.
— Зваанти боится, но не за себя, а за малыша, — заговорил Алтуда. — Но она понимает, что для нас лучше уйти с тобой, сэр Хэл. Мы идем.
— Я был бы очень огорчен, если бы ты решил иначе, Алтуда. — Хэл улыбнулся с искренней радостью. — Если мы будем все вместе, у нас гораздо больше шансов. А теперь мы должны начать сборы и решить, когда именно отправимся в путь.
Сакиина отошла от костра. Сев рядом с Хэлом, она твердо заявила:
— Твоя нога поправится окончательно только через пять дней. И я не позволю тебе никуда идти до того времени.
— Когда говорит Принцесса, — провозгласил Эболи своим низким голосом, — только дурак не слушает.
В эти последние дни Хэл и Сакиина постоянно собирали травы и коренья, необходимые девушке, чтобы использовать для лекарств и еды. Последние следы инфекции в ранах Хэла исчезли благодаря лечению, а то, что он постоянно карабкался на крутые склоны и спускался по ним, укрепило его ослабевшие мышцы.
За день до назначенного выхода в долгий путь они остановились в середине дня, чтобы искупаться, отдохнуть и заняться любовью на мягкой траве у ручья. Это был приток реки, до которого они не добирались до сих пор. Когда Хэл, пресытившись страстью, лежал на солнце, Сакиина встала, нагая, и отошла выше по ущелью по естественной надобности.
