Хэл видел, как она присела за невысокими кустами. Потом откинулся на спину и закрыл глаза, уплывая в полусон. Через короткое время он очнулся, услышав знакомый звук: Сакиина что-то выкапывала из земли заостренной палкой. Несколько минут спустя она вернулась, все такая же обнаженная, держа в руке рассыпчатый ком желтой земли.
— Кристаллы-цветы! Я в первый раз нашла их в этих горах!
Сакиина явно испытывала восторг от своего открытия; она выбросила из корзины менее ценные находки, чтобы освободить место для хрупкого кома.
— Должно быть, в этих горах прежде были вулканы и кристаллы-цветы выбросило из земли вместе с лавой.
Хэл наблюдал за ее действиями, гораздо больше интересуясь тем, как ее нагая кожа блестела в солнечных лучах, словно расплавленное золото, и тем, как меняли очертания ее груди, когда она энергично действовала острой палкой, почти не обращая внимания на кристаллический ком желтой земли, добытой в ущелье.
— И что ты будешь делать с этой землей? — спросил он, не поднимаясь с мягкого травяного ложа.
— О, многое! Это важнейшее лекарство от головных болей и колик. Если его смешать с соком ягод вербены, оно успокоит сердцебиение и облегчит женские регулярные боли…
Сакиина продолжила перечислять возможные способы применения своей находки, но, на взгляд Хэла, ком не имел каких-то особых примет, он походил на любой другой комок сухой земли. Зато корзина теперь стала такой тяжелой, что на обратном пути к лагерю Хэлу пришлось забрать ее у Сакиины.
В тот вечер, когда все сидели вокруг костра и держали последний совет перед началом долгого путешествия на восток, Сакиина растолкла часть желтого кома в грубой каменной ступке, которую сама же и сделала, а потом смешала пудру с водой. Нагрев ее на огне, Сакиина подошла к Хэлу и села рядом с ним, когда он продолжал обсуждать со всеми начало перехода. Он распределял между мужчинами оружие и груз. Вес и объем ноши зависели от возраста и силы того, кому предстояло ее нести.
Вдруг Хэл умолк и принюхался к воздуху.
— Святые небеса и все апостолы! — воскликнул он. — Что у тебя в горшке, Сакиина?
— Я же говорила тебе, Гандвана. Это желтые цветы.
Хэл вдруг бросился к ней, подхватил на руки, подбросил в воздух, так что юбки всколыхнулись вокруг ее ног, и поймал. Девушка с изумлением смотрела на него.
— Никакие это не цветы! Я бы узнал этот запах даже в аду, он как раз оттуда родом!
И принялся целовать Сакиину, пока та, смеясь и задыхаясь, не оттолкнула его.
— Ты с ума сошел?
— Сошел с ума от любви к тебе! — подтвердил Хэл и развернул девушку лицом к сидевшим у костра.
Все с недоумением и смехом наблюдали за ним.
— Парни, Принцесса только что сотворила чудо, которое спасет всех нас!
— Ты говоришь загадками! — проворчал Эболи.
— Вот именно! — закричали все. — Говори прямо, капитан!
— Я скажу так прямо, что даже самый тупой из вас, морские крысы, поймет каждое мое слово! — Хэл захохотал, видя замешательство на лицах. — Этот ее горшок полон самородной серы! Магический желтый камень!
Первым все понял Нед Тайлер, потому что он был знатоком артиллерийского дела. Вскочив на ноги, он бросился к горшку, бросился рядом с ним на колени и вдохнул вонючий пар, словно дым трубки, набитой опиумом.
— Капитан прав, парни! — восторженно взвыл он. — Это самородная сера, точно!
Сакиина отвела отряд, во главе которого шагали Эболи и Большой Дэниел, обратно к ущелью, где она открыла залежи серы. Обратно в лагерь они вернулись, шатаясь под грузом желтой земли, уложенной в корзины или насыпанной в мешки, сшитые из звериных шкур.
Пока Сакиина наблюдала за тем, как вывариваются из руды кристаллы серы, одноглазый Йоханнес и Зваанти наблюдали за тлеющим в земляных стенках огнем — там выжигался из кусков кедра древесный уголь.
Хэл и команда Сабаха полезли на гору над лагерем, чтобы добраться до каменных стенок, где в расщелинах между камнями обитали многочисленные колонии горных кроликов. Люди Сабаха лепились к крутому склону над обрывом, словно мухи, отдирая от камней янтарные комья сухой мочи. Маленькие зверьки делали свои дела в одном общем месте, и их помет просто скатывался далеко вниз, а моча стекала по склону и высыхала. Люди обнаружили, что кое-где ее слой достигал толщины в несколько футов.
Они опускали кожаные мешки с этими вонючими отложениями к подножию утеса, а потом волокли их в лагерь. Работали они по очереди, весь день и ночь поддерживая огонь под глиняными горшками, выпаривая серу из растертой в порошок земли и селитру из сухой мочи животных.
Нед Тайлер и Хэл, два оружейника, колдовали над этими испускающими пар горшками, словно пара алхимиков. Они перемешивали жидкость, наблюдая, как она уменьшается в объеме. Потом сушили густую остаточную массу на солнце. Из первой порции вонючего варева получилось три больших горшка сухого кристаллического порошка.
