Хищные птицы полностью

Перед ними теперь лежала тропа, истоптанная большими круглыми следами слонов и помеченная кучами их рассыпчатого желтого помета. Тропа, петляя, шла вниз по склону, выбирая наиболее удобные спуски, огибая глубокие расщелины и опасные провалы, и Хэл пошел по ней.

По мере их спуска картина ландшафта внизу становилась все более отчетливой. Хэл даже узнал теперь некоторых животных, что бродили по равнине. Черную массу жвачных окружали золотистые дымки пыли и тучи птиц; должно быть, это были дикие буйволы, о которых говорил Эболи. Он их называл ньяти и предупреждал Хэла, что они очень свирепы. Таких существ Хэл видел по нескольку сотен в каждом из трех стад на равнине.

За ближайшим стадом буйволов виднелось небольшое стадо слонов. Хэл помнил этих животных с тех пор, как давным-давно наблюдал за ними в лагуне. Но он прежде не видел их в таком количестве. Здесь паслось не меньше двадцати огромных серых самок, каждая с маленьким слоненком, бежавшим следом за ней; эти малыши напоминали поросят. И еще Хэл увидел трех или четырех гигантских самцов, подобных холмам из серого гранита; он с трудом мог поверить в размеры этих патриархов, в длину и толщину их блестящих желтых клыков.

Были там и другие животные, не такие огромные, как слоны-самцы, но массивные и такие же серые; Хэл поначалу и их принял за слонов, но, когда отряд спустился еще ниже, он рассмотрел одинокие черные рога, чуть ли не в человеческий рост, что украшали огромные сморщенные морды. Тогда он вспомнил рассказ Сабаха об этих бешеных существах, одно из которых пронзило своим рогом и убило женщину Йоханнеса. Эти рхен-остерс, как называл их Сабах, были, похоже, одиночками по натуре, потому что держались в стороне от себе подобных и каждый прятался в тени собственного дерева.

Шагая во главе их маленькой колонны, Хэл услышал, как его догоняют легкие шаги — шаги, которые он так хорошо знал и любил. Сакиина оставила свое место в середине отряда, как часто это делала, если находила предлог какое-то время пройти рядом с Хэлом.

Она взяла его за руку и зашагала в ногу.

— Не хочу идти одна в этом новом краю. Хочу быть рядом с тобой, — негромко произнесла она, а потом посмотрела на небо. — Смотри, ветер поворачивает на юг, облака сгустились у вершин гор. Буря приближается.

Ее предсказание оказалось своевременным. Хэл сумел довести людей до какой-то пещеры в склоне горы, и они спрятались там до того, как разразился шторм. Им пришлось просидеть в пещере три длинных дня и три ночи, пока буря не утихла.

Но когда они наконец вышли наружу, все вокруг сияло свежестью, небо очистилось и сверкало яркой, обжигающей синевой.

Еще до того как «Золотая ветвь» отошла от мыса Доброй Надежды и легла на курс, намереваясь обогнуть его, капитан Кристофер Луэллин успел пожалеть о том, что взял на борт платного пассажира.

Он быстро понял, что полковник Шредер принадлежит к тем людям, которые мало кому могут понравиться. Пассажир оказался надменен, прямолинеен и крайне самоуверен. У него были собственные непоколебимые взгляды на любой предмет, и он ничуть не смущался, выражая их.

— Он обходится с противником, как собака с блохами, — сказал Луэллин своему помощнику.

На второй день после выхода из Столовой бухты Луэллин пригласил Шредера поужинать вместе с ним и некоторыми из офицеров в каюте на корме. Будучи человеком воспитанным, капитан даже в море поддерживал высокий стиль. Имея такие деньги, какие он заработал в недавней войне, он мог себе позволить проявить вкус к подобным вещам.

Строительство и спуск на воду «Золотой ветви» обошлись почти в две тысячи фунтов, и это было, наверное, самое красивое судно такого класса. Его пушки были только что отлиты, паруса сшиты из наилучшей парусины. Каюта капитана была обставлена с большим вкусом и отличалась от всего, что можно увидеть на военных кораблях, но и военные качества корабля ничуть не пострадали в уступку роскоши.

Во время плавания через Атлантику Луэллин, к собственному восторгу, увидел, что мореходные качества «Золотой ветви» именно такие, на какие он надеялся. В открытом море при попутном ветре корабль на всех парусах резал воду как бритва, набирая огромную скорость, и сердце капитана буквально пело, когда он ощущал под ногами палубу.

Большинство его офицеров и сержантов служили с ним со времени войны и проявили профессионализм и храбрость; на этот раз он взял на борт еще одного младшего офицера, четвертого сына виконта Уинтертона.

Лорд Уинтертон был мастером-навигатором ордена, одним из самых богатых и влиятельных людей в Англии. Он владел целым флотом каперов и торговых судов. А Винсент Уинтертон отправился в свое первое плавание, отданный отцом под попечительство Луэллина. Винсенту еще не исполнилось двадцати лет, но он имел хорошее образование и обладал открытыми и приятными манерами, чем сразу снискал уважение и симпатию и среди матросов, и среди офицеров. Он тоже был одним из гостей на ужине у Луэллина в тот второй вечер плавания.