Хэл огляделся по сторонам. Большой Дэниел притащил с собой одну связку абордажных сабель, а Уэлли Финч и Стэн Спарроу несли другие. Алтуда поставил на палубу ящик с заряженными пистолетами и открыл крышку. На первый взгляд оружие выглядело сухим и готовым к бою.
— У нас есть для вас оружие, — тихо сообщил Хэл человеку внизу. — Будьте наготове откинуть крышку люка, как только я выбью клинья, а потом выскакивайте и бросайтесь в драку, как терьеры, но выкрикивайте название вашего корабля, чтобы мы узнали вас, а вы — нас.
Он кивнул Дэниелу и поднял тяжелую киянку. Большой Дэниел вцепился в край крышки и налег на нее всем своим весом. Хэл взмахнул молотком — и первый клин вылетел с треском и полетел через палубу. Хэл перескочил через люк и еще двумя ударами вышиб оставшиеся клинья.
Большой Дэниел налегал на крышку снаружи, а запертая в трюме команда «Золотой ветви» поднажала снизу, и крышка с грохотом сорвалась с места. Пленники выскочили на палубу, как рой обозленных ос.
При этом внезапном шуме за спиной матросы Сэма Боуэлса разом развернулись и разинули рты. Им понадобилось долгое мгновение, чтобы осознать: на них напали, их пленники освобождены. Но к этому времени Хэл и Большой Дэниел уже стояли перед ними на освещенной пожаром палубе с абордажными саблями в руках.
Позади них Алтуда спешил зажечь фитили в запалах пистолетов, а Уэлли и Стэн раздавали сабли пленникам, как только те появлялись из люка.
С дикими воплями банда пиратов во главе с Сэмом Боуэлсом бросилась вперед. Их было двадцать против двоих, и их первый напор оттолкнул Дэниела и Хэла назад: сталь звенела о сталь, когда пираты отвоевывали пространство. Но эти двое задержали их достаточно долго для того, чтобы в бой ринулись матросы «Золотой ветви».
В несколько минут палуба заполнилась сражающимися людьми, и они так перемешались, что лишь их боевые кличи позволяли отличить врага от вновь обретенного друга.
— За Кокрейна Камбра! — завывал Сэм Боуэлс, а люди Хэла кричали в ответ:
— За сэра Хэла и «Золотую ветвь»!
Освобожденные моряки фрегата горели безумной жаждой мести — и не только за собственный плен, но и за резню, учиненную над их офицерами, за то, как утопили их раненых товарищей. А Хэл и его команда тоже имели тысячи причин для ярости, к тому же они неизмеримо дольше ждали возможности расплатиться.
Сэм Боуэлс и его люди дрались, как загнанные в угол крысы. Они прекрасно знали, что помощи оставшихся на берегу ждать не приходится. И тем более не приходилось рассчитывать на милосердие мстителей.
По численности обе стороны были почти равны, но, видимо, команда фрегата ослабела от долгого заключения в темноте и духоте. И Хэл вскоре осознал, что им приходится туго. Его люди были вынуждены уступить большую часть палубы и отступить к носу корабля.
Краем глаза Хэл видел, как сломался и кинулся бежать Сабах, бросив саблю и метнувшись к люку, чтобы спрятаться под палубой. Хэл возненавидел его за это: иногда достаточно одного труса, чтобы началось повальное бегство.
Но Сабах не добежал до люка. Высокий чернобородый пират ударил его саблей в спину, и клинок пронзил Сабаха насквозь, выйдя наружу через живот.
А ведь какой-нибудь лишний час тренировки мог его спасти, мельком подумал Хэл, но тут же полностью сосредоточился на тех четверых, что вместе рванулись к нему, завывая, как гиены возле окровавленной жертвы.
Одного Хэл убил, ударив его под занесенную руку прямо в сердце. Второго разоружил, разрубив ему запястье и лишив руку возможности действовать; меч вывалился из пальцев пирата, он с воплем побежал по палубе и, заливаясь кровью, прыгнул за борт. Остальные двое нападавших попятились в испуге, и Хэл воспользовался передышкой, чтобы окинуть взглядом суматоху на палубе; он искал Сэма Боуэлса.
Новоявленный «капитан» обнаружился позади общей драки. Боуэлс старательно держался подальше от самых опасных мест и лишь выкрикивал приказы и угрозы своим людям; его похожее на морду хорька лицо исказилось в злобной гримасе.
— Сэм Боуэлс! — громко закричал Хэл. — Я тебя вижу!
Сэм через головы людей посмотрел в сторону Хэла, и в его светлых, близко посаженных глазах мгновенно вспыхнул ужас.
— Теперь тебе не уйти! — прогремел Хэл и бросился вперед.
Но на его пути оказались трое пиратов. Хэлу понадобилось несколько секунд, чтобы раскидать их и очистить дорогу, но за это время Сэм сбежал и спрятался где-то в толпе.
Теперь пираты суетились вокруг Хэла, как шакалы вокруг льва. Мгновение-другое рядом с Хэлом сражался Большой Дэниел, и Хэл с изумлением заметил, что здоровяк ранен уже не меньше десятка раз. Потом Хэл почувствовал, что эфес его абордажной сабли стал липким, как будто Хэл угодил пальцами в мед. Но тут же он сообразил, что это не теплый мед, а его собственная кровь. Он тоже был ранен, но в жару сражения не почувствовал боли и не остановился.
— Осторожно, сэр Хэл! — рявкнул Большой Дэниел сквозь общий шум. — С кормы!
Хэл отпрыгнул в сторону, вырвавшись из схватки, и посмотрел назад. Дэниел предупредил его вовремя и тем самым спас.
