— Дадите ли вы слово джентльмена не использовать медицинские предметы для того, чтобы навредить моим людям?
— Даю вам торжественное слово! — ответил сэр Фрэнсис.
Шредер кивнул сержанту.
— Отдай все это сэру Фрэнсису под его ответственность, — приказал он.
Сержант отдал небольшой сундучок с медикаментами, мешок с инструментами, горшок со смолой и сверток чистой ткани для перевязок.
— А теперь, капитан… — Шредер вернулся к тому, на чем их прервали. — Мы вернули специи и дорогую древесину, но более половины монет и все золотые слитки, что лежали в трюме «Стандвастигхейда», пока что не найдены.
— Трофеи были розданы моим людям. — Сэр Фрэнсис невесело улыбнулся. — И я не знаю, что они сделали со своей долей… а большинство из них мертвы и уже не смогут ничего объяснить.
— Мы подсчитали, что возвращена большая часть доли вашей команды…
Шредер махнул рукой в сторону бочки, в которой лежало все найденное столь ужасным способом на поле битвы. Несколько матросов уже тащили бочку вниз по берегу к стоявшему там полубаркасу — за матросами присматривали голландские офицеры с обнаженными саблями.
— Мои офицеры обыскали жилища ваших людей за частоколом, но никаких следов другой части не нашли.
— Как бы мне ни хотелось услужить вам, я не в силах отчитаться перед вами за пропавшую часть, — тихо ответил сэр Фрэнсис.
Услышав это, Хэл, занимавшийся ранеными, поднял голову… но отец не глянул в его сторону.
— Лорд Камбр уверен, что вы припрятали оставшуюся часть, — заметил Шредер. — И я с ним согласен.
— Лорд Камбр — известный лжец и мошенник, — сказал сэр Фрэнсис. — А вы, сэр, ошибаетесь в своем согласии.
— Лорд Камбр придерживается того мнения, что, если бы у него была возможность поговорить с вами наедине, он сумел бы узнать у вас местонахождение исчезнувших сокровищ. И ему очень хочется убедить вас открыть то, что вам известно. И лишь с большим трудом я смог удержать его от этого.
Сэр Фрэнсис пожал плечами:
— Вы должны делать то, что считаете правильным, полковник, но, если я не ошибаюсь, пытки пленных — это не то, что солдат вроде вас готов одобрить. И я благодарен вам за сострадание, проявленное к моим раненым.
Ответ Шредера заглушил отчаянный крик Неда Тайлера: на его бедро, прямо на рану, Эболи вылил большую ложку горячей смолы. Крик перешел в рыдания, и Шредер заговорил ровным тоном:
— Трибунал, который ожидает вас за пиратство в форте Доброй Надежды, будет возглавлять наш новый губернатор. И я всерьез сомневаюсь, что губернатор Петрус Якоб ван де Вельде проявит к вам такое же милосердие, как я. — Шредер немного помолчал, потом продолжил: — Кстати, сэр Фрэнсис, мне сообщили надежные люди, что палач, которого наняла компания на мысе Доброй Надежды, весьма гордится своим искусством.
— Я дам губернатору и его палачу тот же ответ, что дал вам, полковник.
Шредер присел на корточки и понизил голос до заговорщического, почти дружеского тона:
— Сэр Фрэнсис, за время нашего недолгого знакомства у меня сложилось весьма высокое мнение о вас как о солдате, моряке и джентльмене. И если бы я дал показания перед трибуналом, что ваше каперское свидетельство действительно существовало и что вы действительно законный капер, приговор мог бы оказаться совсем другим.
— Вы, должно быть, верите в губернатора ван де Вельде, а у меня такой веры нет, — ответил сэр Фрэнсис. — И мне хотелось бы помочь вашей карьере, предоставив недостающий миллион, но я ничем не могу вам помочь, сэр. Мне неизвестно, где он находится.
Лицо Шредера окаменело, он поднялся.
— Я старался помочь вам. И сожалею, что вы отвергли мое предложение. Однако вы правы, сэр. Я не в силах подвергнуть вас пыткам ради ответа. И более того, я не позволю лорду Камбру самому этим заняться. Я просто буду исполнять свой долг и отдам вас на милость трибунала на мысе Доброй Надежды. Умоляю, сэр, передумайте!
Сэр Фрэнсис покачал головой:
— Сожалею, но я не могу вам помочь, сэр.
Шредер вздохнул:
— Отлично. Вас и ваших людей переведут на борт «Чайки Мори», как только она будет готова к выходу в море, завтра утром. А у фрегата «Птица Солнца» есть другие задачи в Индии, и мы выйдем в то же время, но в другую сторону. А «Стандвастигхейд» останется здесь под началом своего настоящего командира, капитана Лимбергера, чтобы забрать груз специй и древесины, а потом возобновить вояж в Амстердам.
Он развернулся на пятках и исчез в темноте, отправившись в сторону склада специй.
Когда стражи разбудили пленных на следующее утро, четверо раненых, включая Дэниела и Неда Тайлера, оказались не в состоянии идти, и товарищам пришлось нести их. Рабские кандалы почти не давали свободы движения, и неуклюжая цепочка людей медленно потащилась к берегу. Каждый шаг сопровождался звоном цепей, и люди не могли поднять ноги достаточно высоко, чтобы перешагнуть через планшир полубаркаса, так что стражам пришлось подталкивать их.
Когда же полубаркас встал у борта «Чайки» и к нему спустили веревочный трап, подъем на палубу скованных людей оказался и вовсе устрашающим и опасным. А наверху над ними стоял Сэм Боуэлс. Один из стражей крикнул ему с полубаркаса:
