Его собеседница пыталась отстаивать свою точку зрения, но безуспешно. Нардо ее перебил:
— Я сказал нет, я еще не уверен, да и ты пока не готова. Встречу нам надо хорошенько подготовить.
Он вышел из кухни и быстро прошел в гостиную, на ходу подмигнув Сабине. Из телефона доносился далекий женский голос, явно возбужденный, хотя слов было не разобрать. Нардо открыл боковую дверь, вытащил пару спортивных туфель и быстро натянул их, не отрываясь от разговора.
— Хорошо, я понял. Тебе удастся хотя бы выиграть время? Час, не больше. Я сразу выезжаю, увидимся возле твоего дома. О’кей? Не переживай!
Уже возле самой двери, держа в руке несколько листков бумаги и ключи от машины, он решительно сказал своей новой клиентке:
— Хочешь поехать со мной? Это тебя отвлечет.
— Ну… а почему бы и нет? А можно?
— Конечно. Увидишь, как я работаю, а может, и поддержишь меня. Пошли, только быстро, бегом!
Нардо вел машину, как настоящий автогонщик. Черный «Альфа Ромео» с готовностью отвечал на все броски руля, к которым прибавились еще и четыре мили колдобин и ухабов и в районе Ардеатины. По этой огороженной дороге, ведущей на запад, они за несколько минут добрались до развязки. Время было обеденное, и движение пока не отличалось густотой, хотя через несколько часов в этом месте, как и каждый день, будут сплошные пробки, несмотря на то что на дворе август. Сабина подумала, что Нардо и тут все рассчитал до мелочей и что она имеет дело с маниакальным профессионалом, даже если он и занимается делом, фактически не внесенным в число разрешенных.
Они заносом лихо выехали на крутой поворот, защищенный барьером, и оказались на «Морской дороге», на автостраде, которую Муссолини поначалу предназначал для промышленных нужд, а потом продал населению, чтобы людям легче и быстрее было добираться до моря в районе Ачилия.
Нардо уверенно вел машину, и Сабина чувствовала себя в привычной обстановке, ибо такая езда была ей не в новинку. Он отдал ей небольшую коричневую папку с копиями полицейских документов с надписью: «Кира Маньяни, 24 года, студентка медицинского факультета». Уже несколько недель Кира засыпа́ла отделение полиции заявлениями на некоего Джордано Гаудио, своего ровесника и земляка. Сабина быстро пробежала документы опытным взглядом и догадалась, что речь в них шла о бесчисленных преследованиях, которым он подвергал девушку после разрыва отношений. Бывший возлюбленный никак не мог успокоиться. Было нетрудно догадаться, что в этом случае заявления отличались серьезностью и обстоятельностью, не то что множество других легкомысленных заявлений того же рода, которые только засоряют прокуратуру и отвлекают внимание от случаев действительно тяжелых, как случай Киры.
Концентрация внимания и дорожный адреналин позволили ей больше не думать о своем пылающем «смартике». Телефон молчал, потому что новый номер она дала только самым близким друзьям. А тот, кто захочет добиться контакта, взломав Сеть, будет иметь немалые проблемы. И этим она была очень довольна.
Удостоверившись, что Сабина ознакомилась с документами, Нардо, не сбавляя скорости, нарушил молчание:
— Что думаешь по этому поводу, полицейская ищейка?
— Это не тот случай, который можно недооценить. Милейший Джордано не простит этого расставания, он потерял голову.
— Молодец. Но уверяю тебя: то, что пишет Кира в своих бумажках, правда только наполовину.
— Я в этом не сомневаюсь. А что за имя такое, Кира?
— Мать — мавританка с английским паспортом, а отец здешний. Она мулатка, очень красивая девушка.
— Дело тянется уже давно, но последнее заявление поступило пару месяцев назад.
— Угадай почему?
— Потому, что она стала твоей клиенткой?
— Именно. Нам удалось его обуздать. Я никогда не верил, что мне удастся их помирить: я этих бестий знаю хорошо. Но мы уже вплотную подошли к результату. Однако сегодня что-то произошло, она что-то от меня скрывает и рассказывает не всё. Он любой ценой хочет увидеть ее сегодня. Это плохо.
— И на какого зверя похож Джордано?
— На раненого самца. Такой зверь вообще очень опасен, даже если от него абстрагироваться, а в нашем случае и тем более.
— Постарайся объяснить понятнее, ладно?
— Ну конечно. Джордано и Кира знакомы с начальных классов. Они вместе перешли в среднюю школу, учились в одном классе. И с той поры их родители часто приглашали друг друга в гости по выходным. Они были счастливы, всё время проводили вместе, и первые опыты жизни тоже прошли вместе. А повзрослев, стали все больше отдаляться друг от друга. Он — добряк, здоровяк, очень симпатичный и шумливый баламут, если прибегнуть к диалекту. А она — фотомодель, и этим все сказано.
— Ой-ёй…
— Он — этакий римский хулиган, весь в татуировках — в основном героев видеоигр, — и, судя по количеству пива, которое выпивает, уже недалек от алкоголизма. Завсегдатай дешевых мест на стадионе, фанат «Ромы», потолок его культурных увлечений — фильмы о футболе. Она же увлекается йогой, а потому вегетарианка, ходит на театральные и литературные курсы.
— То есть — день и ночь…
