Нардо посмотрел Сабине прямо в глаза:
— Слышишь, Сабина? Кира просто феномен. Она заставляет его поверить, что еще есть надежда, хотя на самом деле это неправда, и она его таким образом усмиряет. И самое главное — дает ему понять, что заново открытая дверь будет зависеть от его усилия измениться. Это очень важно. Однако остерегись, потому что Джордано прекрасно знает, что никогда не изменится, но тогда и права обижаться на нее у него нет. Ни на нее, ни на кого-нибудь третьего. Мы все норовим перекладывать вину в наших бедах на других: это проще и быстрее, чем самим разбираться в собственных проступках и упущениях. С точки зрения психологии это позволяет сглаживать углы.
Сабина кивнула. Снова воцарилось молчание, на этот раз настолько долгое, что она забеспокоилась:
— Он не знает, что сказать, Нардо. Он больше не знает, что сказать!
— Да. Кира была великолепна. Наступает самый трудный момент.
— То есть?
— Если у тебя нет слов, ты переходишь к действиям. Распрощайся с цивилизованной частью Джордано — сказать по правде, очень маленькой — и приготовься познакомиться с обезьяной, которая в нем обитает.
Из микрофона раздался шорох, как будто обо что-то терлась дамская сумочка, потом нечленораздельное мычание, а потом голос Киры:
— Нет, нет! Что ты делаешь?
— Как это что делаю? Обнимаю тебя. А что?
Кира снова быстро среагировала и попыталась все обратить в шутку:
— Ты тискаешь грудь у всех, кого обнимаешь?
Оба рассмеялись, потом снова раздался осипший голос Джордано:
— А как же все, что ты мне только что говорила? Или это было нужно, чтобы я окосел? Ты, типа, обо мне думаешь, я номер один… Ну так покажи, что я номер один! Покажи сиськи, в чем проблема? Я уже тысячу раз их видел, они мои! Ты говоришь, что ты моя; так докажи это! Хватит болтать всякую хрень! Или ты хранишь верность этому импотенту Марко?
Нардо зажмурился и затаил дыхание, Сабина не удержалась и приложила палец к клавише зажигания. Кира вздохнула и сказала:
— И вот этим завершается наша любовь? Моими сиськами? Да на, смотри!
Прошло еще несколько секунд, снова послышалась возня, и Джордано каким-то странным голосом сообщил, что он завелся. Кира рассмеялась, но Сабина почувствовала, что она испугана. По тяжелому дыханию Джордано и стонам Киры она догадалась, что они ласкают друг друга. С тревогой обернулась к Нардо:
— Господи боже, так мы выходим или нет?
— Нет, не выходим. Сейчас там двое взрослых людей, и между ними полное согласие, будь спокойна. Это входит в программу. Кира была великолепна, и в других случаях, гораздо более опасных, это выручало. Если мы вмешаемся, то разрушим работу многих месяцев, а если позволим ей действовать, то вернемся домой с хорошим результатом. Кира много лет шла с ним в постель против воли, но говорит, что он хотя бы в этом был на высоте, и она научилась наслаждаться близостью, думая о другом. Она девушка очень сильная и знает, чего хочет.
Сабина не нашлась что возразить: у Нардо на все был готов разумный ответ.
— А ты уверен? И что нам делать? Сидеть здесь и слушать? Как-то это неловко…
— Разумеется. Но не забывай: Кира знает, что мы здесь, что всё под контролем. Условленную фразу она пока не произнесла, и всей игрой сейчас командует она.
Сабина замолчала. По шуму и по тяжелому дыханию обоих она поняла, что дело идет очень быстро, любовная игра закончилась, и парочка перешла к близкому и страстному контакту. Прошло еще несколько секунд, и Сабина успокоилась. Нардо снова бодро начал что-то набирать в телефоне: множество других Кир нуждались в его советах и помощи, как и всякий день.
Сабина поняла, когда Джордано достиг оргазма, а за ним, через несколько секунд, Кира. Но у нее не было сомнений, что девушка просто притворялась, чтобы все поскорее закончилось.
Немного стыдясь себя, Сабина вдруг почувствовала внутри слабые признаки скрытого возбуждения, вызванного то ли опасностью ситуации, то ли выбросом адреналина несколькими минутами раньше. Вот уж никогда не подумала бы утром, что к вечеру окажется в такой интригующей и странной обстановке…
Сделав вид, что не думает об этом, Сабина попыталась отвлечься, пока парочка приводила себя в порядок, перешучиваясь на интимные темы:
— Ну, так что, Нострадамус, опасность миновала? Обезьяна удовлетворена?
Нардо даже бровью не повел на шум баталии, доносившийся из микрофона. Он был занят сразу несколькими чатами. На секунду поднял глаза от мобильника и спокойно сказал:
— Надеюсь, но не уверен. Посмотрим.
А Джордано вдруг без предупреждения ринулся в атаку:
— Что, любовь моя, расскажешь Марко, что твой парень трахнул тебя в машине? В миллионный раз? Расскажешь?
— О господи, Джордано, не начинай, а? Такого наслаждения я никогда не испытывала, дай мне прийти в себя…
— Ты всегда так говоришь, но я ведь не кретин. Ты симулировала, чтобы надо мной поиздеваться.
— Не говори глупостей. Ты что, не почувствовал, как я взмокла?
— А Марко ты тоже расскажешь, что взмокла? Расскажешь?
