– Валентин, а сколько я отсутствовала? – испуганно спросила Нани. Она кое-что заметила. Седую прядку среди темных кудряшек любимого мужчины. Ей стало страшно. Вдруг в том подвале время измерялось по-другому? Или ее вводили в какой-нибудь затяжной сон? Она о таком слышала. Отсюда и симптомы лихорадки, и отсутствие аппетита.
– Сутки, – успокоил ее следователь. – Я ошибся, когда предполагал, что наш противник будет лишь наблюдать за нами. Он решил поиграться, в его власти теперь забирать одного и требовать плату от другого. Этот гад хорошо проинформирован, знает, что партнеры в истинной паре не могут жить друг без друга.
– Он что, потребовал от тебя плату за мое возвращение? – вгляделась Нани в лицо любимого. А ведь он не спал, – поняла она. И эта седая прядка, появившаяся всего лишь за сутки ее отсутствия!
– Нани, когда ты исчезла, я не знал, что и думать. Вызвал группу реагирования из ближайшей Провинции. Но потом сообразил, что могло произойти, ведь я и сам исчез так однажды. Парни остались прочесывать местность, а я рванул в Город. (Валентин опустил подробности своего состояния в те минуты, перетекающие в часы. Страх, боль, отчаяние. Найти, чтобы тотчас потерять? – он не хотел верить в это).
Нани внимательно слушала, прижавшись к мужской груди.
Когда Валентин глубокой ночью на взмыленных лошадях подъехал к своему особняку, на его пороге обнаружились два конверта. В одном, приглашение для Нани на финальное выступление в клуб «Голоса», а во втором лежал листок с требованиями теурга.
«Можешь обменять жизнь девчонки на коллекцию марок (полную), подаришь ее добровольно адресату сего письма. Оставишь альбомы с марками в своем дилижансе. Запись о дарении сделаешь под этими строками. Девочка проживет сутки. Тебе решать», – прочел он.
– Ты отдал коллекцию марок?! – воскликнула Нани. – Всю? И марки жизни, и все, что ты собирал?
– Отдал, – улыбнулся девушке Валентин. – Положил альбомы в дилижанс и написал, что он велел.
– И марку с рептилией?
– И марку с рептилией, – подтвердил Фош.
– Но как же так? – расстроилась, разволновалась кудесница. – Это были твои марки жизни! А коллекция? Это же бесценное собрание!
– Нани, зачем мне двадцать лет дополнительной жизни, если рядом не будет тебя? – мягко сказал Валентин. – А коллекция… Можно еще одну собрать.
Нани заплакала. Никогда она еще не сталкивалась с таким вероломством, с такой подлостью. Потребовать марки жизни в обмен на человека. Кем же надо быть, чтобы так поступить? В Королевстве такой проступок карался смертной казнью и насколько она знала, подобных прецедентов еще не случалось.
– Не плачь, – вытер ее слезы Валентин. – На самом деле все не так плохо. Понимаешь, Нани, круг коллекционеров достаточно узок, собиратели знают друг друга в лицо. Я уже составил список и дал задание проверить каждого. Среди них могут оказаться и теурги.
– Ульяну тоже проверят?
– Нани, она не собирает марки.
Это еще ничего не значит, – думала кудесница. Вейфер могла специально такое учинить, как раз для того, чтобы отвести от себя подозрение. А спустя время, якобы невзначай найдет коллекцию Валентина. Наплетет ему, что нашла с помощью своей ментальной связи.
– А когда меня в клуб приглашают? – спросила Нани, решив самостоятельно разобраться с Ульяной. Она что-нибудь придумает, чтобы вывести женщину на чистую воду. Выступление в «Голосах» отличный повод встретиться.
– Через неделю, – ответил Валентин.
Больше они не разговаривали. Целовались. Нежно. Чувственно. Страстно. Безудержно.
Даже не заметили голограмму Теона и Анатоля. Если бы не навязчивость Механика, начавшего сильно мешать влюбленным целоваться, гостям бы так и не открыли.
– Нани! – бросился к ней Теон. – Валентин мне рассказал.
– И весьма пожалел об этом, – проворчал Фош. – Вместо помощи терроризировал меня своими истериками.
– Конечно, упустил девочку, вот я и волновался, – обнял Кряж кудесницу.
– А я только из Академии вернулся, и мне Теон сообщил, – вслед за следователем по делам коррупции обнял Триаль свою подругу.
– Анатоль, у тебя есть новости? – оттеснил Фош парня от своей возлюбленной и взял ее за руку.
И Теон, и Анатоль проследили за этим жестом. Один мужчина хмыкнул, второй вздохнул. Обоим стало ясно, что ловить им тут больше нечего.
– Новости у меня есть. Я добыл список, – гордо сообщил Анатоль и сел в одно из кресел.
– Отлично, – похвалил его Фош. – Рассказывай.
– В Академии спорта мне указали на одну девчонку, подругу погибшего Армика Камильяди. Они встречались и собирались пожениться, когда Марта закончит учебу. Про тайное общество она слышала, но считала его деятельность блажью, поэтому не особо интересовалась у Армика, чем он там с дружками занимается. Зато обмолвилась, что один из спортсменов, с кем крутился Камильяди, уехал в Город, но через некоторое время вернулся в Академию и стал преподавать первому курсу занятия по силовому троеборью. Вернулся он с измененной внешностью и измененным именем, но Марта его все равно узнала.
– Измененная внешность, чужое имя. Парень чего-то боялся, – предположил Теон.
