Фош осторожно приложил свою ладонь ко лбу девушки. Теплая ладонь соприкоснулась с холодной кожей. Так должно быть? Мужчина забеспокоился. Не заболела ли его любимая девочка? К сожалению, он совсем ничего не знал о болезнях и способах их лечения. Сам он ни разу не болел – особенность всех людей-рептилий. Оттого в его доме не имелось лекарств, вообще никаких. Валентин отругал себя. Как он мог позабыть, что кудесники болеют? Надо было еще до того, как он поселил Нани у себя, забить дом аптечкой.
На столе лежала небольшая коробочка и вскрытый блистер. Повертел упаковку, прочел название. Таблетки от лихорадки. Видимо, Нани привезла таблетки с собой. Она простыла? Перенервничала? Он слышал, что люди иногда заболевают от пережитых потрясений.
Фош разделся до нижнего белья и лег рядом с Нани. Накрыл себя и ее одеялом, обнял свою пару, прижал к себе бережно. Поцеловал оголенное плечико девушки, затем прикрыл и его одеялом, чтобы… Нет, все же беспокойство за самочувствие Нани перевешивало острое влечение. Влечение, преследовавшее его с той минуты, как он увидел ее впервые. Влечение, обострившееся в стократ после того, как она случайно прикоснулась к его руке, намереваясь помочь вытащить интересную конструкцию из груди мередиана, пойманного в библиотеке Академии вундеркиндов. Он желал девушку, как никого никогда не желал до встречи с ней. Он боялся, что она в ужасе убежит, когда узнает о его второй сущности. Но она не убежала. Валентин любил ее до умопомрачения, до такой степени, что не сомневался ни секунды, когда ему предложили расстаться с марками в обмен на ее жизнь.
Нани перевернулась на другой бок, оказалась лицом к мужчине. Бисеринок пота на лбу больше не было, но Валентин приметил, что личико ее чересчур бледное. Он провел рукой по волосам девушки, убрал одну шелковистую прядку с милого лица. Она вдруг улыбнулась, улыбнулась во сне. У него сжалось сердце от нежности и ласки к ней. Нани выглядела сейчас такой хрупкой и беззащитной, что Валентин буквально сходил с ума от страха за нее, он боялся, что может однажды потерять ее.
Рано утром следователя разбудил Механик. Валентин уже давно настроил в птице будильник, и железный механизм исправно выполнял роль часов.
Спать Фошу довелось мало. Поздно лег, да и Нани всю ночь вела себя тревожно, хотя и не просыпалась.
− Валентин? – открыла она глаза, когда мужчина натягивал на себя брюки.
− Доброе утро, солнышко, − улыбнулся он ей. – Прости, я забрался в твою постель без разрешения.
− Я думала, ты мне приснился, − улыбнулась она в ответ.
− Нани, ты вчера пила таблетки от лихорадки. Как ты себя чувствуешь? – присел он на кровать рядом с ней.
Девушка провела пальчиками по его груди.
− Ты красивый мужчина, − тихонько произнесла она.
− Это ты красивая, − задержал Валентин ее руку на своей груди. – Ответь, пожалуйста, что с твоим самочувствием?
− Все в порядке, не волнуйся, − заверила его Нани. – У меня так бывает. Отлежусь два денечка, и все пройдет.
− Ты совсем ничего не кушала вчера, − заметил Валентин.
− Не было аппетита.
− А сейчас?
Нани прислушалась к своим внутренним ощущениям.
− Нет, пожалуй, есть все еще не хочу. Только воды попить.
− Я принесу, − стремительно подскочил следователь.
− Валентин, − остановила его Нани. – Я в состоянии сама принести себе воды. Мне не настолько плохо. Пожалуйста, собирайся на службу.
− Я все равно принесу, − не согласился Фош и отправился в кухню-столовую, на ходу надевая рубашку.
Он беспокоился о ней весь день, несколько раз наводил сигнал радиобудки на местоположение своего дома, Нани почти мгновенно отвечала. Да – таблетки пьет. Нет – аппетит не вернулся. Ей не очень плохо, просто слегка лихорадит.
Валентин сбегал в аптеку, посоветовался со словоохотливой аптекаршей и купил все лекарства, которые могли поспособствовать скорейшему выздоровлению при лихорадке.
По пути домой он попросил Гариетта остановить дилижанс у здания с вывеской «Частная галерея». Главный королевский следователь никогда не заходил сюда ранее, но сегодня кое-что бросилось ему в глаза. Он просто не мог не заметить в витрине галереи довольно-таки большую куклу в платье из павлиньих перьев. И не только платье привлекло его внимание. Кукла была копией Нани.
− Покажите мне куклу с витрины, − попросил Фош мужчину за прилавком.
− Понравилась, да? – подмигнул ему мужчина, который оказался хозяином галереи. – Только сегодня выставил. Кукол делает моя жена. В единственном экземпляре. Другой такой не найдете.
Валентин уже обратил внимание, что в хорошо освещенном помещении на причудливых подставках красовались самые разные куклы. Для каждой был подобран наиболее выигрышный ракурс. Расставлены они были грамотно, так, что любую можно разглядеть со всех сторон.
Хозяин галереи со всей осторожностью передал ему куклу – копию Нани.
