К тому времени уже стемнело. Фонари зажглись, и улицу заполнили гуляющие, в основном компании подростков и молодые пары. Если на Никеле с наступлением темноты никто на улицу и носа не показывал, то в центре, особенно в выходные дни, наоборот, кипела жизнь. Наверное, Тимур это учитывал, когда покупал квартиру, и, насидевшись в таежной глуши, в Вухле выбрал самое оживленное место.
Он прошел с Валей в гостиную и, предложив ей сесть на диван, придвинул столик с ноутбуком, попросил пока выбрать фильм. Сам ушел на кухню, где высыпал чипсы, сухарики и вяленую рыбу в отдельные тарелки. Затем принес все это, поставил на столик вместе с пивом и, отлучившись ненадолго в комнату, вернулся одетым по-домашнему, в белой майке и темно-синих спортивных шортах.
– Ну что, выбрала? – спросил с улыбкой и сел рядом.
– Да! Ты тоже любишь «Рейды»?
Она не ожидала встретить в одной папке с проходными боевиками и пошлыми комедиями кино совсем другого уровня: две части индонезийского экшена «Рейд» и «Рейд-2», в свое время сорвавшие ей крышу.
– Ага! – кивнул Тимур, удивившийся не меньше. – Не думал, что тебе такое нравится.
Вопрос, что посмотреть, отпал сам по себе.
Следующие полтора часа они в напряжении следили за перемещением главного героя Рамы по кишащей отморозками трущобе, куда отряд спецназовцев послали за наркобароном, засевшем на верхнем этаже. Но зачистить территорию по-тихому, чтобы взять главного, у них не вышло – их замечают и устраивают жаркий прием. Рама и те немногие, кто выжил, оказываются в закрытом пространстве, в мрачном, усеянном трупами коридоре, а по их следам рыщут головорезы, вооруженные мачете, – все это заставляет вздрагивать, а временами не дышать.
Реалистично снятые драки приводят и в ужас, и в восхищение одновременно: пускай жестоко, но только так, и никак иначе, будет биться желающий во что бы то ни стало выжить человек.
Доходит до финального боя Рамы и его брата Энди с головорезом по кличке Бешеный Пес. Тимур следит за ним с азартом и в какой-то момент, отставив пиво, громко хлопает в ладоши:
– Охренеть! И как такое возможно? – он переводит взгляд с монитора на Валю. – Каждый раз смотрю и охреневаю. Обычно как? Главный парниша – самый сильный, недруги становятся в кружок и нападают на него по очереди. А здесь, смотри, одновременно мочатся все трое! Бешеная Псина только успевает их раскидывать! А удары – не как в америкосовских боевиках, когда валят с ног, не касаясь тела. Здесь они реально бьются!
– А знаешь почему? – отвечает та. – Потому что на роли пригласили профессионалов. Рама, актер Ико Ювайс, чемпион по пенчак силату41. Бешеный Пес – забыла, как зовут актера, – вообще тренировал спецназовцев. Еще кто-то из них – забыла – дзюдоист.
– Ну да, согласен. Видно, что профи, – Тимур кивает на монитор: озверевший Бешеный Пес, с острой трубкой в шее, валит Энди и бьет головой об пол; к нему с пинками подлетает Рама, Пес всыпает тому кулаками, но падает и, окровавленный, продолжает биться с Энди на полу: – Без серьезной подготовки так не сыграешь.
В финальных титрах звучит саундтрек Майка Шинода из Linkin park.
– Как насчет второго «Рейда»? – с интересом и в ожидании продолжения смотрит на нее Тимур. – Принести еще пивка?
Она задумывается, смотрит на часы.
– Блин, не успеем. Он длинный, идет два с половиной часа… Давай в следующие выходные? Так же вечерком.
– Лады.
Гордеева засобиралась домой и перед уходом получила в подарок обещанный образец хризопраза. Сочный яблочно-зеленый, с бурой коркой выветривания по краям, небольшой, где-то шестисантиметровый, он умещался в ее маленькой ладони.
Ей не хотелось тревожить подвыпившего друга, и она только спросила номер местного такси. Но тот ее заверил, что пол-литра пива – несерьезно для него, мол, ни в одном глазу, и вопреки всем возражениям отвез ее на Никель.
Последнюю неделю октября лило как из ведра. Канавы и шурфы, напитавшись грунтовыми и дождевыми водами, превратились в настоящие колодцы, а участок, где копались хитники, – в грязевое месиво. Лес пах сыростью и прелой листвой.
Ни Тимур, ни сотоварищи не появились – почему, не надо было и гадать. Откачать всю воду бы не вышло, только мотопомпу зря гонять, переводить солярку. Но куда серьезнее было следующее. Обводненная стенка могла сползти и всей глинисто-каменистой массой обрушиться на бедолагу, засевшего внизу. Другое дело, если шурф закрепили бревнами, это бы спасло от происшествия. Но все равно, как считала Валя, ни один здравомыслящий искатель по такому ливню в шурф бы не полез.
На Елгозинском карьере дело обстояло ненамного лучше. Поиски велись на глубине по устойчивым породам, а вода стекалась в канавки, оставшиеся после разработки жил. Но, в отличие от хитничьего места, прогалины в лесу, здесь была со всех сторон открытая площадка, где не просто поливало, но и продувало до костей.
