– Жаль, ты не приехала пораньше. Летом стояла такая теплынь! – все сокрушался Тимур. – Хоть повозил бы тебя по озерам, нашим красотам. А сейчас смотри, что творится, – он застучал пальцами по стеклу, и змеистые струйки капель побежали еще быстрее. – И в городе заняться нечем. Ни кинотеатров нормальных, ни кафешек.
– Вообще некуда сходить? – удивилась Валя.
– Вообще. Есть одна рыгаловка, а есть кабак. Там крутят Шуфутинского и Круга и контингент – за сорок-пятьдесят. Кинотеатр тоже типа есть, в старом ДК, только все премьеры на два месяца позже, чем в Челябе и Екате. Вот так, захочешь куда-то девушку сводить, а сводить реально некуда.
И она задумалась. Постаралась вспомнить интересные места, ведь каждое лето приезжала с матерью сюда, но напрасно: ее тихие каникулы проходили в бабушкином доме и на речке, а если она куда-то и выбиралась, то в гости к тете, или же слонялась по пыльным улицам с двоюродной сестрой. Пожалуй, он был прав: сходить здесь некуда, реальная дыра.
Но важнее другое – отношение Тимура. Он понимал, в какой живет дыре, и искренне жалел о невозможности сводить куда-то девушку. Может, рассчитывал на ясную погоду, чтобы показать ей что-то на природе, но и здесь все планы рухнули. Он хмурился на серые потоки за стеклом и, не переставая стучать пальцами, сосредоточенно о чем-то думал.
Ее вопрос нарушил тишину:
– Ну и чем планируешь заняться в выходные?
– Не знаю. В субботу хотел ударно поработать на участке, к обеду в воскресенье все закончить, а вечером увидеться с тобой… ну, если ты ничем не занята. Здесь недалеко гора, съездили бы… Там красиво на закате, – сказал он раздосадованно, признав, что планы провалились.
– Тимур, – начала она с волнением. Боялась, что ее поймут неправильно, – можно нескромный вопрос? Ты живешь один?
– Один.
– Могу прийти к тебе. Посмотрим фильм или сыграем в карты. Я бы пригласила в гости, но знаешь ведь, живу у тети, – произнесла она как можно недвусмысленнее и проще.
Тимур заметно оживился и зарделся, а глаза вдруг заблестели так, будто она сказала, что сейчас разденется. Пока он не нафантазировал невесть что, – то, к чему она не была еще готова, – Валя поспешила уточнить:
– Тимур, только на фильм, другого не подумай. Раз некуда сходить, не ныкаться ж нам по подъездам? Как малолетки, знаешь… Когда податься некуда, – и усмехнулась.
– Валь, да расслабься ты. Я и хотел позвать к себе, но думал: ты откажешься. А с заведениями здесь тухляк. Вот взять моих друзей: мы редко видимся, но если собираемся, то у кого-то дома. Или едем с палатками на озеро, или на горячие источники в Тюмень. Так что давай ко мне в субботу, – широко улыбался он, радуясь такому повороту. – Я за тобой заеду! И кстати, я же нашел хризопраз! С собой не взял, ну вот как раз в субботу и отдам.
– Окей, договорились.
На этой позитивной ноте они и выехали на дорогу. Ливень стал утихать, и Тимур воспользовался передышкой, не дожидаясь, когда стихия подпитается и обрушится с новой силой.
Окраина Вухлы погрузилась во мрак, и лишь тускло-желтые окна бараков слабо подсвечивали дорогу. Ближе к центру появились фонари, но освещенный отрезок главной улицы быстро сменился непроглядной темнотой другой окраины – призаводского Никеля. Как ни оттирала Валя боковое запотевшее стекло, снаружи в мелких каплях, как ни напрягала зрение, ничего увидеть так и не смогла. Благо Тимур, как местный, сориентировался и заехал в нужный двор.
На прощание он сказал, что подрулит завтра в шесть. Поделился планами: чтобы день не пропадал, нужно поработать в мастерской Азиза, к вечеру разделаться и с чувством удовлетворения отправиться за Валей. Она пообещала быть готовой к назначенному часу.
Когда же он забрал ее в субботу, то по пути к себе заехал в супермаркет. Спросил, какой купить еды и что из алкоголя она предпочитает. Поскольку Валя знала, что у вечера не будет продолжения (Тимур ей нравился, но она не собиралась переходить так быстро к общению в горизонтальном положении), она попросила обойтись без лишних трат.
«На мелочного вроде не похож, но, кто знает, вдруг решит, что я теперь ему обязана», – подумала она.
В ответ Тимур напел слова из песни Дорна: «Не надо стесняться», и добавил, что в холодильнике шаром покати, а под фильм захочется чего-нибудь жевнуть. Тогда она сказала: «Ну… если только пивка ноль пять… И к нему каких-нибудь сухариков». Он хитро улыбнулся и покатил тележку по отделам.
В квартиру на третий этаж они поднимались с большим пакетом, в котором позвякивали стеклянные бутылки, шуршали пачки чипсов и сухариков, чем, наверное, и растревожили подъезд. Тимур не удержался, пошутил, что алкашня идет.
Зашли – и Валя удивилась чистой двушке со свеженьким ремонтом. Она имела другое представление о его жилье и думала, что хитники живут в берлогах – а какая еще могла прийти ассоциация при виде этих потных, небритых, в замызганных болотниках, парней?
Квартира находилась в самом центре города, окна выходили на площадь и белое здание администрации, прозванное в народе Белый дом.
