Обе вставки были чистыми, прозрачными и содержали незначительные включения в виде мелких пузырьков. Каратник, ограненный в форме капли, отличал необычный цветовой переход: темно-фиолетовое поле со всполохами зеленого. При взгляде на него живо представлялось зимнее небо, охваченное северным сиянием! А овальный двухкаратник хоть и был крупнее, но сильно уступал в окраске. Бледно-зеленый с переходом в серо-голубой, этот камень казался грязным аквамарином, а не александритом.
Впрочем, Валя не спешила с выводами. Понимала, что это всего лишь промежуточные цвета.
– Лампа энергосберегающая, и это не дает полного перехода в вечерний цвет, – подтвердил Байкул ее догадку. – Ты выйди из гаража, посмотри на камни при дневном свете и зайди обратно. Я зажгу свечу, как по старинке, тогда-то и увидишь контраст. Камни, особенно каратник, просто космос! Я разные перевидал и знаю, о чем говорю.
Она так и сделала. Положила обе вставки на ладонь и вышла на улицу. Каратник сразу позеленел до благородного темно-изумрудного цвета. Двухкаратник изменился до насыщенного мятно-зеленого с едва уловимой желтизной. Валя загляделась на приятные спокойные тона, которые установились при дневном свете, и готова была купить камни лишь за это. «Александритовый эффект» отошел на второй план.
Когда она вошла в гараж, Тимур, как бабка-гадалка, сидел в темноте со свечкой. Все то, что происходило дальше, напоминало магический ритуал. Валя поднесла ладонь к пламени и, завороженная, смотрела, как меняется цвет вставок. Каратник вспыхнул фиолетово-пурпурным, а двухкаратник – каким-то не поддающимся описанию, бледно-малиново-голубым. Валя застыла в одной позе. Мерцание загадочных камней ее гипнотизировало, не отпускало.
– Ого, гляди-гляди… Реально?! – воскликнула она. – Реверс просто фантастический! А это – вообще эталон! – и показала на каратник. – Как говорят про лучшие александриты: «Изумруд днем, аметист вечером». Их официальная цена – десять тысяч долларов за карат?
– Да, примерно так, – кивнул Тимур. – Редкие, штучные камни. Они идут в Москву, а оттуда – за границу. На них везде высокий спрос.
Какое-то время Валя молча их разглядывала, не в силах оторваться. Она считала большой удачей увидеть александрит вживую. Далеко не каждый геолог мог таким похвастаться.
И надо было отдать должное Тимуру: он крутой огранщик и настоящий профессионал. В его руках грубые, неотесанные шурики становились изысканными александритами. Эта красота была его заслугой тоже.
Оторвавшись от камней, Валя с уважением и восхищением посмотрела на своего мужчину.
– Ты профи. Что значит качественная огранка… Вспоминаю те невзрачные кристаллы и смотрю сейчас: как небо и земля!
– Мастерство не пропьешь! – ответил он, его глаза сияли гордостью.
В интимном свете от мерцающего пламени Тимур и Валя смотрели друг на друга не отрываясь. Не в силах устоять, они стали целоваться, а спустя пару минут он ее спросил:
– Ну как тебе шурики? Нравятся?
– Да. Но страшно даже спрашивать, сколько это стоит… Наверное, очень дорого, и мне не хватит.
– А сейчас узнаем, – он включил свет и задул свечу. – Да не кипишуй. На один точно хватит, но я попробую договориться с Черемшой, чтобы за двести продал нам два! – подмигнул Байкул и взял мобильник.
Валю охватила дрожь. Она не ослышалась? Два камня за двести тысяч?! Глядя на это чудо природы, она мечтала, чтобы ей хватило денег хотя бы на один – на фантастический каратник, нереальный самоцвет-хамелеон!
Тимур уставился на стену так, будто там был Черемша, и заговорил уверенно, обращаясь к невидимому собеседнику. К Вале он стоял вполоборота.
– Санек, здорова! Как ты? Все тоже супер! Я чё тебе звоню…
Валя навострила уши и слушала, едва ли не дыша, боясь спугнуть удачу. Ее посетила запоздалая мысль: надо было сразу включить громкую связь! Сейчас-то отвлекать не стоит…
– Сань, вышло, как я и показывал. Каратник с темно-зеленого и двухкаратник с другого, посветлее. Остальное не годится. Ты видел, все забитое включениями… Ага… Ну да… – кивал Тимур, слушая приятеля. – Это… Я чё хотел спросить. На эти камни уже есть покупатель?
Валя замерла на месте. Она боялась услышать «да».
– Нет? Вот и отлично! – развернувшись к ней, Тимур подбадривающе улыбнулся. – Я нашел тебе покупательницу. Кто такая? Девчуля моя – геолог, работает на Елгозинке. Свой, надежный человек…
Хитник Черемша что-то ответил. Тимур смотрел в одну точку и уже не улыбался: видимо, ему дали добро, и он приготовился серьезно торговаться.
– Сань, – сказал он. – Продай нам их за двести тысяч. Это все, что есть. Деньги привезу в следующую пятницу. За огранку ты мне ничего не должен. Остатки, половинки кристаллов, тоже тебе верну.
Наступила пауза. Саня Черемша обдумывал предложение; Тимур, наморщив лоб, ждал его ответа.
Валя подкралась и, встав на цыпочки, приникла ухом к телефону в тот момент, когда Черемша созрел с ответом. Он заговорил грубым прокуренным голосом уже немолодого мужика, лет сорока пяти – пятидесяти:
