Так и пролетел февраль. Офис сменялся вухлинской квартирой, будни в мегаполисе – выходными в городке. Валя успела привыкнуть и к специфике работы, к микроскопу, и к проживанию с хозяйкой, к счастью, не доставлявшей никаких хлопот.
Единственное, что по-прежнему ей тяжело давалось, – это понедельники. Она еле вставала в начале пятого утра, к пяти Тимур отвозил ее на ж.-д. вокзал, в восемь она прибывала в Екатеринбург и на всех парах неслась в свой офис. Нормально выспаться не удавалось, а ей надо было целый день смотреть шлихи. И все бы ничего, если бы не приходилось сильно напрягать глаза. Они быстрее утомлялись, но норму в восемь проб никто не отменял.
Зато вечером, выходя из офиса, Гордеева испытывала непередаваемое облегчение. Самый тяжелый день недели пережит! Остальные будут легче. Не успеет оглянуться, как наступит пятница, и тогда домой, к Тимуру…
Городская жизнь ей нравилась. Поначалу даже поездки в метро и кофе навынос доставляли ей радость; казалось бы, обыденные вещи, но для той же Вухлы недоступные.
В Екатеринбурге Валя еще отчетливее поняла, какая же Вухла дыра. Если бы не Тимур, она бы не наведывалась туда так часто. Наоборот, мечтала о том, чтобы со временем он перебрался в город, и они вместе наслаждались всеми благами цивилизации. Но на эту тему с ним еще не говорила, так как сама не знала, куда ее определят весной.
Гуляя по уральской столице, она посмеивалась над тем, как цеплялась за карьер и боялась переезда в офис. Дурочка! Главный страх не оправдался: на отношения с Тимуром это никак не повлияло. Ему какая разница, где она торчит неделю; главное, в пятницу после работы мчит к нему. Он даже поддержал ее: какой, мол, кайф тебе морозить попу? Сиди в тепле.
И если раньше ей не хотелось покидать карьер еще и потому, что там не нужно было тратить деньги, и вся зарплата оставалась почти нетронутой, то сейчас Валя смотрела на это по-другому.
За работу в полевых условиях в тайге, где всё настолько тоскливо, что вечерами хоть выходи во двор и вой на Луну, она получала тридцать тысяч в месяц. А за работу в современном офисе в самом центре Екатеринбурга, где жизнь бьет ключом, она получает… те же тридцать тысяч в месяц.
Закономерно возникал вопрос: какой смысл сидеть в тайге, если за те же деньги можно сидеть в офисе? Если ее труд оценивался одинаково, то становилось очевидно, какой из двух вариантов лучше.
То же самое ей говорил и Михаил Андреевич.
Он писал отчет в соседнем кабинете, но пару раз в неделю выбирался на участок. Когда встречалось что-то с подозрением на жилу, нужно было его авторитетное решение, что делать дальше. Он наставлял Димона, который обращался к нему в спорных ситуациях, и сам присутствовал при разработке жилы.
Проверяющий, Сергей Михайлович, все время оставался там, но не контролировал работу. Мент на пенсии следил за тем, чтобы камни не растаскивали по карманам, но геология была не его профилем.
С директором, Садыриным Антоном, Гордеева почти не пересекалась. Иногда встречала его в лифте, но дальше «здрасте» разговор у них не заходил. Антон держался важно, отстраненно, и, чтобы сгладить возникавшую неловкость, Валя смотрела в телефон. За четырнадцать этажей успевала прочитать какой-то пост или почистить память.
А однажды она проехалась вместе с владелицей компании.
Дело было перед обедом. Валя собралась в соседний магазин за булочкой. Лифт спускался с пятнадцатого этажа и остановился на ее четырнадцатом. Еще осенью она загуглила, кто же такие Виталий и Тамара Железняк, изучила колонки светской хроники и имела представление о том, как выглядят ее работодатели.
Дверцы разъехались, и перед ней показалось уже знакомое лицо: миниатюрная женщина, черненькая и кареглазая, со стильной стрижкой под мальчишку. Острый подбородок был приподнят, она смотрела прямо перед собой, как королева. Чтобы не заставлять ее ждать, Валя сразу же шагнула в лифт, в облако дорогущих духов, и, переминаясь с ноги на ногу, робко поздоровалась.
«Здра-а-авствуйте», – певуче ответила ей та.
Лифт стал спускаться. Валя напряженно всматривалась в указатель этажей. Конечно, ей хотелось рассмотреть Тамару, но пялиться в открытую было бы бестактно.
Внизу она пропустила женщину вперед, гадая, что это на ней за зверушка: норка или соболь. Тамара, в меховом полушубке, юбке-карандаш и сапогах на шпильках, шла небыстрым шагом, и Валя все-таки обогнала ее на выходе из здания. А вернувшись, шагнула в лифт, внутри которого стойким облаком стоял аромат изысканных духов.
Что дала ей эта встреча? Еще большее желание обосноваться в городе. Быть как Тамара, стильной и шикарной, а в пятьдесят выглядеть на тридцать пять.
Конечно, глупо было равняться на жену промышленника. Та могла позволить себе все: любой уход, любые клиники, редчайшие камни внушительной каратности, роскошные наряды и меха. Но и Валя могла выглядеть настолько хорошо, насколько может выглядеть двадцатипятилетняя девушка, живущая в большом городе и не отстающая от моды, трендов. Для этого ей нужно работать в офисе, а не дичать неделями в тайге.
