В то время как другие прогуливались по городу в юбочках, на каблуках, она сидела в робе в какой-нибудь канаве и кормила комаров. Еще студенткой Гордеева обожала производственные практики и рвалась в самую глушь, воспринимая дальневосточный трип как приключение, но за годы в геологии насытилась сполна такой романтикой и мечтала о комфорте.
Она стала всерьез подумывать о том, как этого добиться. Можно, например, поговорить с начальником, чтобы оставил ее в офисе на камеральную работу. Заниматься обработкой полевых материалов: те же описания канав из журналов переносить в Excel.
А можно – вдруг осенила ее неожиданная мысль – закончить с минанализом и уж тогда, зарекомендовав себя, попросить Антона Садырина, чтобы позволил ей заняться геммологией. Он же куда-то обращается за экспертизой? А мог бы поручить это дело штатному специалисту. Фирме даже выгоднее: лучше свой геммолог на зарплате, чем каждый раз отстегивать на сторону.
Валя считала, что отлично подходила: геолог-минералог с высшим образованием, дополнительно прослушала геммологические курсы, имеет сертификат. В работе себя тоже показала. А демантоидов за эти месяцы пересмотрела столько, что уже набила глаз, и не хуже любых экспертов может отсортировать камни по цвету, чистоте, размеру, и оценить их без труда.
Эта мысль настолько воодушевила Валю, что она не думала о возможности отказа. Верила: ей удастся не только закрепиться в городе самой, но и перетащить сюда Тимура. Они будут гулять под ручку по центральным улицам, заходить в кафе и рестораны, наслаждаться атмосферой беззаботного веселья и компанией друг друга. Все будет, стоит только подождать!
Двадцать третье февраля выпало на понедельник, и за счет этого страна отдыхала три дня.
Валя приехала в Вухлу с подарком для Тимура. Она не придумала ничего лучше, как купить набор «Виши»: дезодорант, пену и бальзам после бритья.
Конечно же, ее мужчина был достоин большего. Он не скупился на подарки, и ей хотелось отплатить ему той же щедростью, на день рождения в апреле подарить что-то дорогое. На раздумье, что бы это могло быть, оставался месяц…
Валя вручила подарок в пятницу вечером.
– С мужским днем, Тимурка!
– Спасибо, Валька! – он чмокнул ее в щеку. – Потратилась, наверное?
– Не думай о цене. По сравнению с твоим подарком – мелочи, – сказала Валя. – Я уже всю голову сломала. Что бы ты хотел на днюху?
Тимур смущенно улыбнулся и задумался.
– Даже не знаю… Рубин пятикаратник. Миллионов так за пять. Вдруг у тебя случайно завалялся… Да я шучу! – и рассмеялся. – Не парься так. Что подаришь, то подаришь.
Он обнял ее за талию и притянул к себе. Валя поймала его лучистый взгляд, а следом почувствовала на своем лице горячее дыхание и приоткрыла рот для поцелуя. Страстный и манящий, Тимур пробудил желание одним прикосновением, и они переместились в спальню.
Ей было сложно объяснить природу этого влечения. Тимур вызывал те же ощущения, что и вкусная еда. Без него Валя испытывала настоящий голод. Он стал особым десертом, который ждал ее в конце недели и при мыслях о котором рот наполнялся слюной. Он весь был для нее, словно медом намазанный. Его хотелось облизать во всех местах, от макушки и до пят.
И Тимурка проявлял к ней то же самое. Обычно называл ее по-свойски, Валькой, но в моменты близости давал прозвища, связанные с едой: Булочка, Сладкая конфетка. И язычок его везде гулял…
Проснулась Валя в игривом настроении. Увидев, что Тимур открыл глаза и смотрит на нее, она встала с кровати и голышом шагнула к тумбочке. Там лежала стопка постиранных вещей.
Ей захотелось подурачиться. Она надела на себя его трусы: те сели на нее как шортики. Будто девочка, вообразившая себя мальчиком, Валя напихала туда носков, чтобы сильнее оттопыривалось, и спросила весело:
– Ну что, похожа на Тимурку?
Тот следил за этой сценой с удовольствием.
– Не-е-е-е. У Тимурки больше, – сказал он и, откинув одеяло, показал на свою гордость.
И не поспоришь! Валя напихала еще больше носков и двинулась к нему размашистой походкой, комично выдвигая вперед челюсть, «как мужик». Грудь не вписывалась в образ, и ее пришлось прикрыть руками.
– А сейчас?
Валя остановилась у кровати. Вместо ответа Тимур позвал ее нетерпеливо:
– Иди сюда!
Она слегка нагнулась, и он, воспользовавшись этим, повалил ее рядом с собой. Она стала заливисто смеяться; он запустил руку ей в трусы, достал все лишнее и возбуждающим движением пальцев стал ее ощупывать.
– Что тут у нас? Девочка… Мокренькая, – сказал он ласково и ввел палец глубже.
Валя уже изнывала от желания. Лежа на боку к нему спиной, она сама спустила труселя и тем самым подтолкнула его к более активным действиям. Их утренняя любовная игра переросла в страстное продолжение…
Они провалялись в постели до обеда. Из окна была видна соседняя пятиэтажка: серая, невзрачная, она сливалась с мрачным зимним небом. По стеклу стучали крупинки льда.
Валя думала о том, что вечность бы лежала так, в объятиях Тимура, в пропахшей им постели.
