– Это, конечно, все замечательно, но не первостепенно, – ответил с раздражением Козлов. – Ты чего так завелась? С меня требуют караты, а я требую их с вас. Сначала карьер, а потом все остальное… Ладно, смотри свои шлихи, – кивнул он нехотя. – Постарайся побыстрее закончить.
– Ну это как получится…
Повисла напряженная пауза. Козлов выжидающе посмотрел на Валю, будто хотел еще что-то услышать, затем перевел взгляд на сидящего напротив нее Димку, потоптался на месте и вышел за дверь. И только тогда Валя выдохнула:
– Фу-у-ух!..
– Ты, смотрю, тоже туда не рвешься, – заметил Димка с иронической улыбкой.
– Дим, правда, не хочу, – поморщилась она. – Или здесь, как белый человек, сидишь в нормальном офисе – или там, за ту же тридцатку в месяц, в пыли, в грязи и с вонючим толчком на улице. Платили бы в два раза больше, тогда бы был какой-то стимул… А так не знаю. Наверное, я не такой фанатичный геолог. Не настолько люблю свою профессию, чтобы ради нее отказываться от элементарных бытовых удобств.
– Да правильно. Полевая геология не для девчонок. Это мы, парни, народ неприхотливый, а вам нужно помыться, накрутиться… Из моего потока, кстати, мало кто пошел по специальности. Девчонки многие остались в городе. Вахтами работают раз, два… – он стал загибать пальцы. – Реально могу по пальцам пересчитать.
– И у нас аналогичная картина, – закивала Валя. – Таких отчаянных, как я, немного. Но даже я за эти годы выдохлась. Если студенткой очень любила производственные практики и, наоборот, рвалась в самую глушь, то теперь наелась полевой романтикой. Наверное, старею.
Оба улыбнулись и немного разрядили напряженную обстановку. Случайно взглянув на часы, Димка обнаружил, что сидит у Вали уже час.
– Ладно, Валь, пойду. Не буду отвлекать, а то дед зайдет, начнет орать… Спасибо тебе. Я загляну еще.
– Не за что! Давай, Димон. Ты с понедельника в карьер?
– Да. Должен отработать две недели.
– Ну заходи еще. Ты же приедешь забрать трудовую книжку?
– Конечно. Тогда и загляну.
Димка ушел. Оставшись наедине, Валя принялась ходить по кабинету быстрым, нервным шагом. Ей стало абсолютно все равно, сколько она сегодня просмотрит проб, уложится ли в свою норму. Микроскоп требовал собранности и внимания, а она никак не могла унять мандраж.
«Надо ж, как все круто повернулось! – сокрушалась про себя она. – Им наплевать на мое желание остаться в офисе, реально наплевать!.. Им надо срочно кого-то кинуть на участок, а в случае чего повесить косяки и недоплатить, как это получилось с Димкой… Значит, у меня есть время до середины апреля. Закончится анализ, закончится и моя работа здесь…»
Вечером Валя села в электричку и постаралась переключиться на приятное – на выходные. Но когда она смотрела в окно, перед ее глазами проносились не величавые сосны и припорошенные снегом, будто срисованные с новогодней открытки, малютки-ёлочки, а сцены недавней перепалки, перекошенные от злобы лица и искривленные в ухмылке губы, бросающие резкие слова…
Впрочем, и Вухла перестала быть тем местом, где Валя ощущала стопроцентную поддержку. Последний разговор с Тимуром всю неделю не выходил из головы.
Та идеальная картина будущего, которую создала в своем воображении Валя, не совпадала с его стремлениями, о чем он ясно дал понять. Сначала она обиделась – не столько на своего мужчину, сколько на обстоятельства, которые не позволяли ему перебраться в город. А позже, обдумывая его слова, согласилась и даже зауважала Тимура за позицию: ну не хочет он работать на чужого дядю за мизерные подачки, такой вот независимый, нашел себе занятие по душе, пусть и в глухомани, – разве это плохо?
Тогда она решила, что оставит все как есть. Постарается закрепиться в офисе, а в Вухлу продолжит ездить в выходные. И всех это устроит…
Но сегодня изменилось все. До нее наконец-таки дошло: никто не даст ей закрепиться в офисе, никто ее не сделает геммологом и ничему учить не будет. Ее бросят на грязную неблагодарную работу, лишь бы заткнуть дыру. И можно считать удачей, если ей дадут спокойно доработать до середины апреля, а не выдернут на участок в ближайшие недели, а то и дни.
Не ощущая под собой опоры, она беспомощно болтала в воздухе ногами и растерянно смотрела в будущее. Ей требовалось время, чтобы созреть до какого-то решения, и первой реакцией было полное смятение.
Тимур встретил ее на ж.-д. вокзале и, заметив в ней неладное, обеспокоенно спросил:
– Валька, что случилось? Какая-то ты не такая… Что с тобой?
– Дома расскажу, – буркнула она.
И уже дома рассказала обо всем. Кратко пересказала инцидент, случившийся в карьере, и более подробно – стычку в ее кабинете, которая закончилась предложением Козлова заменить взбунтовавшегося Димку Валей.
Со стороны Тимура последовала бурная реакция. Он выпятил грудь, будто приготовился дать отпор врагу, и сказал твердо:
– Пошли они на хер! Даже не вздумай туда ехать!
– И не собираюсь. Пусть сами морозят жопы за тридцать тысяч. Видала я!
