— Ошибаешься. Это именно то, на что ты подписалась. И ты получила меня. Эта сказка, о которой ты рассказывала… я хочу её для тебя. Я хочу, чтобы ты получила диплом юриста. Просто никогда не забывай, что сказки действительно не существуют, а мир не черный и белый. Хороший человек — плохой человек. Я могу сделать следующий год твоей жизни приятным или несчастным, как захочу. Как я уже говорил, мои вкусы уникальны, и для меня слезы боли такие же сладкие, как слезы радости. Ты подписала договор, и он не о главной роли Золушки. Я настолько далёк от Прекрасного принца, насколько это возможно.
У меня во рту пересохло, холод заполнил комнату. Это не тот мужчина, которого я встретила в «Дель-Маре».
— Я эгоист. Я не делюсь. Никогда этого не делал. Тебе придется научиться вести себя так, что на людях ты будешь моей королевой — моей принцессой. Наедине, ты принадлежишь мне в прямом смысле этого того слова, как я хочу. Предупреждаю тебя: я не хороший человек, но я единственный плохой, которого я потерплю рядом с тобой. Не упоминай о безопасности снова. Это ясно?
— Да, Нокс.
Он сел.
— У тебя есть мой номер телефона. Используй его, но не без цели. У меня есть работа, но если ты не уверена, что я что-то одобрю, позвони. Имей в виду, что все мои звонки отслеживаются. Не делай глупостей, вроде секса по телефону. Моя охрана увидит тебя голой только в случае, если этого захочу я.
Что за чёрт?
Он поднял трубку.
— Работа — это то место, где я должен быть. Сегодня вечером мы снова попробуем то, что было запланировано вчера. Как думаешь, ты сможешь следовать указаниям или ты предпочтешь ремень?
— Это единственные варианты? — спросила я соблазнительным голосом.
Нокс стоял во всей своей невероятной обнажённой сексуальности.
— Сегодня вечером, в семь часов, «Мобар».
— Да, сэр, мистер Деметрий.
— Смотри мне. — Он склонил голову. — Твой телефон на зарядке. Я снова выключил звук. Меня разбудила вибрация.
Нокс пошевелил бровями.
— Это напомнило мне кое-что, но мы обсудим это вечером. Я приму душ. Айзек скоро будет здесь.
Я была не совсем уверена, как это будет работать.
— Составить компанию?
Он подошёл ко мне, сжав губы. Взяв мою руку, он помог мне встать. Его взгляд пылал, когда он медленно крутил меня.
— Ты всё ещё хочешь меня? После всего?
Да. Не должна, но хотела.
— Да, Нокс, — я сказала словами, которые он велел мне сказать.
Он поцеловал меня в шею, посылая холодок по разгоряченной коже. Эрекция, которая немного спала, дернулась против моего бедра.
— Если я прикоснусь к тебе, ты будешь влажной? Твоя киска будет жаждать меня?
Я кивнула.
— Словами, Чарли́.
— Да, Нокс.
Его большие руки невесомо прошлись вниз по моим. Его грубый тон теперь исчез и был заменён бархатными фразами.
— Чего ты хочешь?
— Тебя.
— Кому ты принадлежишь?
Я закрыла глаза.
— Тебе.
— Кто единственный, кто может доставить тебе удовольствие?
Моя голова стала тяжелой и запрокинулась назад.
— Ты.
— И чего ты хочешь? Будь конкретней.
Нокс убивал меня. Его теплое дыхание на коже, нежное прикосновение и дразнящий тон заставили меня задыхаться, сжаться и подготовиться к борьбе.
— Твой член, — прошептала я.
Я говорила, как шлюха, которой он меня назвал. Слово отталкивало, но то, что он делал, возбуждало меня больше, чем я хотела признать.
Дыхание Нокса исчезло. Его тепло ушло, и меня окружил холод одиночества.
— Нет.
Его голос было слышно с другого конца комнаты.
Мои глаза распахнулись.
— Что?
— Это был вопрос, Чарли́, или ты меня не слышала?
— Я… я…
Что за чёрт?
Он подошёл ближе, я глядела на него.
— Мой год, мои правила. Я сказал нет. Я решаю, когда ты заслуживаешь моего члена, а когда нет. Сегодня вечером, если будешь хорошей девочкой и сделаешь всё то, что я тебе сказал, к тому времени, как мы вернемся в этот номер, ты не будешь шептать о своём желании. Ты будешь кричать.
Я сглотнула, и во рту тут же пересохло.
— Между тем, — продолжал Нокс, — не бери ответственность в свои руки. Ты моя — вся моя. И единственный, кто ублажает эту киску в течение всего следующего года — это я.
Мудак!
От его игры у меня закружилась голова. В его словах чувствовался лёд, а угрожающий блеск в глазах посылал жар по телу, в результате чего рецепторы зажигались и потрескивали на пути этого взгляда. Это похоже на линии электропередач, которые я видела в новостях, которые взорвались зимой. Тепло, проходящее через провода в сочетании с холодными температурами, создавало смертельную комбинацию.
— И, — добавил он, — если будешь искать вибратор, что ж, теперь эта вещица в моем распоряжении. Уверен, что смогу придумать пару идеек для его использования.
С этими словами он повернулся и пошёл в ванную.
Осёл!
Мое тело дрожало от сочетания ярости и неудовлетворенной потребности. От озноба похолодели пальцы. Я потянулась за халатом. Как только взяла его, то заметила свой телефон. Под ним была записка и что-то еще под запиской. Я подняла лист, чтобы увидеть десять стодолларовых купюр, служившие для пущего эффекта.
