— Лаида, — сказал он с улыбкой. — Мне нравится это имя. У нас будет много лет вместе. Хороших. Как родители, мы хотим лучшего для наших детей. Это соглашение гарантирует всем нам такой исход.
— А что, если нет? Что, если они влюбятся в кого-то другого?
Он покачал головой.
— Любовь тут ни при чем. Это бизнес. Мы можем полюбить друг друга. Они имеют то преимущество, что начинают как друзья детства. Согласно соглашению, если кто-либо женится или выйдет замуж за других людей, откажется вступить в брак в установленный срок, или женится и разведется, «Монтегю Корпорейшн» и все активы Монтегю, включая поместье Монтегю, будут проданы. Вырученные средства будут переданы компании «Фицджеральд Инвестсмен». Монтегю перестанет существовать.
— Нет… — я покачала головой. — Мой отец никогда бы на это не согласился.
Алтон погладил меня по щеке.
— Он уже сделал это. Он сделал это, потому что верит в нас. — Он указал на нас троих. — Вера в то, что мы сохраним Монтегю в целости и сохранности. Вера в то, что у Александрии и Брайса будет долгий, счастливый брак и у нас будет дом, полный внуков.
Моей дочери четыре года, и он говорит о внуках.
Глава 26
Я собралась с духом, расправила плечи и приготовилась открыть дверь. Взявшись за ручку, я услышала голоса. Деревянный барьер почти не заглушал их слов, когда маленький глазок стал моим единственным видом на сцену с другой стороны.
— Могу я вам чем-то помочь? — Голос Делорис был резким, но профессиональным.
— Нет, — Брайс прогнал ее, повернулся и снова постучал костяшками пальцев по твердой поверхности двери.
— Сынок. — Ее унизительное обращение заставило меня улыбнуться. — Ты стучишь в мою дверь. Чем могу помочь?
Брайс сделал шаг назад, румянец на его щеках кипел в его новом состоянии замешательства.
— Ваша дверь? Я думал, это… — он выпрямился. — Александрия Коллинз остановилась с вами?
— Я не знаю, почему тебя так волнует, кто остановился со мной. Ты…?
— Я — Эдвард Спенсер, и я ищу свою невесту.
От его слов у меня скрутило живот. Потребовалось все самообладание, чтобы не открыть дверь и не поправить его.
— Уверяю вас, я не знаю, кого вы имеете в виду. Извините, мне нужно войти в свою комнату.
— Вы знаете, кого я имею в виду. Я видел вас. Вы были в больничной палате ее соседки этим утром. Вы же знаете Александрию.
Делорис была в палате Челси. Зачем? Когда? Почему Брайс был там?
— Сынок, я с радостью вызову охрану, если ты не отойдешь в сторону.
— Это не… — он сделал паузу. — …это не номер Леннокса Деметрия?
Глаза Делорис сузились.
— Мистер Спенсер, я не знаю, кто вы и кем себя возомнили, но эта комната зарегистрирована на меня. Я остаюсь в этой комнате, и у вас есть три секунды, чтобы позволить мне войти.
Не желая стоять и смотреть, как она открывает дверь, я схватила сумочку и поспешила в спальню. Переступая порог, я вдруг испугалась, что у Делорис нет ключа. Потом поняла, о ком думаю. Конечно, у нее был ключ. Мгновение спустя замочные механизмы повернулись, и дверь открылась. Невидимая, я ждала, когда закроется дверь. Как только это произошло, воцарилась тишина.
Держа туфли на кончиках пальцев, Делорис повернула за угол и встретилась со мной взглядом.
— К счастью, — сказала она, — Он не преследовал меня. Если бы это было так, мне пришлось бы убедить его, что четырехдюймовые темно-синие туфли-лодочки теперь мой выбор.
Я с улыбкой пожала плечами и потянулась за туфлями.
— Я вспомнила о сумочке.
Делорис присела на край кровати и похлопала по матрасу рядом с собой.
— Алекс, нам нужно поговорить.
Глубоко вздохнув, я двинулась в ее сторону и села.
— Он злится на меня.
— Мистер Спенсер? — спросила она, нахмурив брови.
Я снова пожала плечами.
— Наверное. Но меня это не волнует. Нокс, то есть Леннокс, злится на меня. Я сказала то, чего не должна была говорить.
Она понимающе кивнула.
— Вы уже знаете, не так ли?
— Я знаю, — честно ответила она. — Мне сообщили по дороге сюда. Поскольку Айзек с ним, Леннокс не хотел оставлять тебя одну. — Ее глаза расширились, когда она наклонила голову в сторону гостиной. — Считаю, что это был хороший звонок. Пожалуйста, скажи мне, что ты не собиралась открывать эту дверь.
Я посмотрела на туфли на коленях и вздохнула.
Собиралась.
— Думаешь, ты его знаешь?
— Брайса или Нокса?
— Мистера Спенсера.
Я сглотнула.
— Делорис, я знаю его. Я знаю его всю свою жизнь.
— Это распространенное заблуждение. Я знаю Леннокса много лет. Возможно, я знаю о нем больше, чем кто-либо другой, но ты знаешь его так, как не знаю я.
Мои щеки залило румянцем, когда я кивнула.
— Знать кого-то и знать этого человека — две разные вещи. Как часто вы общались с мистером Спенсером за последние несколько лет?
— Очень мало.
— Алекс, у тебя нет причин быть честной со мной, но у меня нет причин быть нечестной с тобой. Пожалуйста, расскажи мне об Эдварде Спенсере, которого ты знаешь.
Я прокручивала в голове сцены прошедшего дня.
