«Простите, я как раз собиралась уходить на работу. Мы можем сделать это как-нибудь вечером? Я возвращаюсь домой около пяти.»
«Ну... не могли бы вы уделить мне несколько минут для разговора по телефону?»
«Нет, простите, мне действительно нужно идти, я и так опаздываю.»
«Тогда могу я прийти к вам на работу? Это действительно...»
«Нет, это ресторан, извините. Вы не можете прийти сюда сегодня попозже?»
«Да, конечно», - сказал он.
«Вы можете приехать около пяти, пяти тридцати? Я должна быть дома к этому времени.»
«У ваших бабушки и дедушки было двое детей, это правда? Вы можете сказать мне..?»
«Извините, но мне действительно пора. Мы поговорим вечером.»
«Подождите!» - крикнул он.
«Что?»
«Где вы находитесь?» - спросил он.
«1247 Форбс Роуд, квартира 6Б.»
«Увидимся в пять», - сказал он.
«Пять тридцать», - сказала она, - «мне нужно бежать. Извините», - сказала она и повесила трубку.
«Чёрт побери!» - сказал Хоуз вслух.
Дженнифер имела фамилию Перселл, поэтому он решил, что она либо не замужем, либо разведена и носит девичью фамилию. В любом случае это означало, что одним из брошенных детей был её отец, а не мать. Он хотел спросить её, кто был вторым ребенком Перселла - мальчик или девочка. Он хотел спросить, знала ли она вообще бабушку, которая бросила Люка и двоих детей, чтобы сбежать со своим любовником. Много вопросов. Ему не терпелось задать их.
Он посмотрел на настенные часы.
До пяти тридцати вечера было ещё очень далеко.
Эти святые, торжественные, религиозные места вызывали у Олли жуткую дрожь. До убийства священника Олли в последний раз был в церкви, когда его сестру Изабел заставил стоять у алтаря нечистый на руку еврейский жулик, от которого он предостерегал её с самого начала, но кто в наше время слушает старших братьев? Он подумал, не предостерегает ли младший брат Патриции, Алонсо, её от самого Олли прямо в эту минуту. Вполне возможно, что так оно и есть. Олли было не по себе от того, что он находится здесь, в храме Богоматери Грейс, - от того, что в самых тёмных глубинах своего первобытного разума он активно планировал соблазнить старшую сестру Алонсо, Патрицию Гомес, коллегу-полицейскую, не меньше. И, не откладывая, в ближайшую субботу вечером.
Все эти чёртовы свечи.
Запах ладана.
Солнечный свет струится сквозь витражные окна.
И всё, о чём он мог думать, - это как снять с Патриции трусики.
Три или четыре религиозных фанатика сидели на скамьях и молились. Мужчина лет пятидесяти полировал большие латунные подсвечники за алтарными перилами. Олли прошёл по центральному проходу, словно епископ, и подошёл к мужчине.
«Кто здесь главный?» - спросил он, как на месте преступления.
Парень поднял голову, в его правой руке была тряпка для полировки.
Олли показал свой полицейский значок.
«У вас тут есть главный священник или что-то в этом роде?»
Мужчина выглядел озадаченным. Воробей с узкими плечами и тонкими руками, голубые глаза перебегали с полицейского значка в руке Олли на лицо Олли, а затем снова на значок. Олли решил, что тот не очень соображает.
«Вы ищете отца Нили?»
«Конечно», - сказал Олли. «Где мне его найти?»
Отец Джеймс Нили готовил утреннюю проповедь на следующее воскресенье, когда в понедельник в одиннадцать тридцать утра Олли заявился в его приход. Олли сразу понял, что этот человек ничем ему не поможет: ему было около тридцати лет, и он не мог быть здесь, в церкви Богоматери Грейс, когда там был отец Майкл. Тем не менее он задал свои вопросы.
«Вы лично знали отца Майкла?»
«Никогда не встречал этого человека», - сказал отец Нили. «Но слышал о нём только хорошее.»
«Никто не говорил, что хотел бы, чтобы старик умер, верно?»
Отец Нили улыбнулся. На нём были чёрные брюки и чёрная рубашка, похожая на тунику. Белый воротничок. Чёрные начищенные туфли. Олли решил, что он, должно быть, какой-то педик.
«Нет, я никогда не слышал, чтобы кто-то говорил, что хотел бы, чтобы отец Майкл умер.»
«Все его любили, верно?»
«Я не знаю об этом. Но я слышал только похвалы от наших прихожан.»
«Некоторые из них всё ещё помнят его, не так ли?»
«О да. Он был любимым лидером.»
«Как я и говорил. Все его любили.»
«Я уловил здесь насмешливый тон?» - спросил отец Нили. Он больше не улыбался.
«Нет, просто я - детектив, расследующий убийство того, кого все любили.»
«Я понимаю, что вы имеете в виду», - сказал отец Нили. «Очевидно, кто-то его не любил.»
«Ах да», - сказал Олли. «Но вы не знали о трениях в те времена, когда он был здесь священником.»
«Как я уже сказал, я о таких не слышал.»
«Почему он перевёлся в церковь святого Игнатия?»
«Священников постоянно переводят из одного прихода в другой», - говорит отец Нили. «Епархия посылает нас туда, где мы нужны, чтобы выполнять работу Господа.»
«Конечно», - сказал Олли, подумав: «Дела Господни, что за чушь.» «Что ж, спасибо, что уделили мне время, святой отец», - сказал он. «Если вы вспомните кого-нибудь, кто мог задумать что-то недоброе, позвоните мне, хорошо? А пока пусть Бог благословит вас и хранит», - сказал он, пожал руку священнику и вышел.
