Хитрости полностью

В тот понедельник в двенадцать часов дня в школе Хардинга они узнали, что никто из тех, кто сейчас там преподаёт, - вообще никто - не преподавал там в те времена, когда Кристина обещала пятёрки, а вместо них раздавала тройки. И никто из тех, кто сегодня работает в канцелярии, не работал в школе в те времена.

Итак...

Либо им придётся признать, что дело об убийстве профессора зашло в тупик...

Или же они могли бы попробовать другие способы - Бог знает какие - разыскать каждого члена тогдашнего выпускного класса и всех учителей, которые учились в Хардинге, когда Кристине было всего двадцать три года, в её зеленые и салатовые дни, и узнать, как она обменивала оценки на явно дефицитный секс.

Департамент «жирные шансы», подумали оба полицейских.

Они вернулись в комнату детективов, чтобы обсудить это с лейтенантом, который и сам был не в лучшем настроении.

Которые входят, те и выходит.

Которые поднимаются, те и спускаются.

Этим вещам учишься после многих лет самоотверженной работы в полиции.

Джерри и его сестра, седеющая рыжеволосая ведьма, вошли в здание по адресу Барбер Стрит, 831, в двенадцать ноль семь сегодня днём, и сейчас было двадцать минут второго, и никто из них ещё не вышел. Олли был уверен в трёх вещах.

Первое: лифт у Джерри не доезжал до верхнего этажа; он был тем, кого полиция этого города классифицировала как ЭНЧ, то есть «эмоционально неуравновешенный человек» (согласно полицейской терминологии, человек «с эмоциональным, психическим или неустойчивым поведением, которое влияет на процесс принятия решений, что может включать нанесение вреда себе или другим – примечание переводчика).

Второе: Джерри считал, что церковь находится под следствием по какому-то делу.

Третье: Сестра Джерри не хотела, чтобы он общался с полицейскими.

Поэтому разговор с ним казался ещё более необходимым.

Олли предполагал, что сможет постучать в несколько дверей, задать несколько вопросов и выяснить, в какой квартире живут Джерри и его сестра. Но тогда ему пришлось бы расспрашивать Джерри в присутствии сестры-злодейки, а он предпочёл бы этого не делать; он всё ещё боялся злой ведьмы из «Волшебника страны Оз» (американская музыкальная семейная сказка, вышедшая на экраны в 1939 году – примечание переводчика), хотя этот фильм он видел только по телевизору. Поэтому он ждал напротив их дома: кто входит, тот и выходит; кто поднимается, тот и спускается.

Тем временем он думал только о Патриции Гомес. Стоит ли ему перенести их свидание с вечера субботы на утро воскресенья? Энди Паркер сказал, что уютный ужин дома в субботу вечером вызовет настоящую тревогу. Так что, возможно, ему стоит позвонить ей и перенести свидание на воскресный бранч (приём пищи поздним утром, между завтраком и обедом, в выходные дни – примечание переводчика), если он действительно планировал залезть к ней в трусики, что, по его мнению, так и было, иначе почему он думал о девушке такие дурные мысли и почему у него самого в эту минуту внезапно возникла эрекция в штанах?

Ну что ж.

Его также беспокоило, что Энди Паркер считает, что он теряет свою сущность Олли, чего он, конечно же, не хотел делать; он слишком любил себя. Впрочем, Патриции он, похоже, тоже очень нравился. Особенно теперь, когда он похудел на десять фунтов. Так что, если подумать, что плохого может быть в том, что два не гомосексуальных человеческих существа по обоюдному согласию объединятся для какого-нибудь прекрасного и фантастического субботнего вечера - ой.

Вот они и появились.

Джерри и его сестра с седеющими рыжими волосами, развевающимися вокруг её головы, словно нимб летучих мышей, вместе вышли из здания.

Старый район Алисии Хендрикс начинал казаться Паркеру и Дженеро домом. В тот понедельник они даже заглянули на обед в «Рокко», где отведали моллюсков «Посиллипо» (в томатном соусе с белым вином с анчоусами, петрушкой и большим количеством чеснока – примечание переводчика) и поболтали с Джеффри Лукантонио, которому не терпелось рассказать о своих похождениях с тогда ещё пятнадцатилетней Алисией, но они предпочли другую, более важную информацию.