– Когда увидишь Многохитрого Стража, – негромко проговорил Локк, вертя что-то в руках, – передай ему, что Локк Ламора учится медленно, но уясняет крепко. А когда увидишь моих друзей, скажи им, что за тобой последуют многие.
Он разжал пальцы, и на пол упал узловатый темно-серый шнур с распущенными белыми волокнами на одном конце. Алхимический фитиль. При соприкосновении с воздухом белые нити через несколько секунд воспламенялись, поджигая медленно горящую толстую оплетку. А упал шнур прямо в лужу светильного масла, разлитого на полу.
Локк с Жаном быстро поднялись по лестнице, ведущей в старый каменный храм, и с грохотом захлопнули за собой крышку потайного люка.
В стеклянном подземелье у них под ногами разгорался огонь.
И сквозь рев пламени слышались истошные человеческие вопли.
Ручной мяч – старинная теринская игра, столь же любимая жителями южных городов-государств, сколь презираемая вадранцами, обитающими на севере своего королевства (хотя вадранцы-южане ничего против нее не имеют). Ученые мужи скептически относятся к распространенному мнению, будто игра зародилась в эпоху Теринского владычества, когда безумный император Сартирана забавы ради перекидывался со своими подданными отрубленными головами преступников. Однако с решительным опровержением они не выступают, поскольку умалять зверства, творимые тогда, можно лишь на основании твердых доказательств, каковых не имеется.
Ручной мяч – игра грубая и для грубых людей, которая проводится между двумя командами на любой сравнительно ровной площадке. Сам мяч представляет собой плотный шар из склеенной древесной смолой кожи, диаметром примерно шесть дюймов. Поле длиной двадцать-тридцать ярдов ограничено с обеих сторон прямыми линиями, обычно начерченными мелом. Каждая команда пытается перенести мяч за линию противника. Игрок, перебегающий, перешагивающий или перепрыгивающий через нее, должен держать мяч обеими руками.
Мяч может перебрасываться от одного игрока к другому, но не должен касаться никакой части тела ниже пояса или падать на землю, ибо тогда он переходит к другой команде. Беспристрастный наблюдатель, которого называют просто «судья», следит за соблюдением правил, более или менее успешно.
Игры проводятся между командами, представляющими кварталы или острова Каморра. А выпивки, ссоры и споры по поводу каждой из них начинаются за несколько дней до нее и заканчиваются, когда от нее остается одно лишь воспоминание.
Говорят, однажды во времена правления первого каморрского герцога Андраканы состоялась игра между Котлищем и Горелищем. Молодой рыбак Маркос считался лучшим игроком в Котлище, а его ближайший друг Жервен слыл самым честным и справедливым игровым судьей во всем городе. Разумеется, судить состязание доверили ему.
Игра проходила на одной из пыльных заброшенных площадей Зольника, вокруг которой собралась тысячная толпа орущих каморрцев, пьяных и полупьяных. Игра была ожесточенная, и под конец, когда песочные часы показывали, что время почти вышло, Котлище отставало всего на одно очко.
С яростным ревом Маркос схватил мяч и мощным броском прорвался через цепь защитников. С подбитым глазом, черно-синими от ушибов руками и в кровь разодранными коленями, он отчаянно прыгнул к белой линии в тот самый миг, когда упала последняя песчинка в часах.
Маркос лежал на булыжнике, вытянув вперед руки с мячом, который касался меловой линии, но не пересекал полностью. Растолкав столпившихся игроков, Жервен несколько секунд смотрел на простертого Маркоса, а потом сказал: «Не пересек черту. Очко не засчитано».
Возмущение одних каморрцев и ликование других вылились в страшные беспорядки, при подавлении которых желтокурточники убили, по разным мнениям, от дюжины до сотни человек. По меньшей мере три капы погибли в ходе маленькой войны, разгоревшейся из-за отказов платить выигрыши по ставкам, и Маркос поклялся никогда больше не разговаривать с Жервеном. Они двое с детства рыбачили вместе на одной лодке, а теперь жители Котлища предупредили всю семью Жервена, что, если они посмеют еще раз сунуться к ним в квартал, за их жизнь никто не даст и ломаного медяка.
Минуло двадцать лет, тридцать, тридцать пять. К власти пришел первый герцог Никованте. За все это время Маркос с Жервеном ни разу не виделись. Жервен покинул город и много лет прожил в Джереше, где работал гребцом на галерах и за плату охотился на морских дьяволов. В конце концов, затосковав по родным краям, он сел на корабль и вернулся в Каморр. На причале Жервен увидел мужчину, вылезающего из рыбацкой лодчонки, такого же седого, бородатого, потрепанного жизнью мужчину, как он сам, – и изумленно остановился, признав в нем своего старого друга.
– Маркос! – радостно вскричал он. – Маркос из Котлища! Благодарение богам! Ты ведь помнишь меня?
