– Интересно знать, – хмыкнул Жан, – кто-нибудь еще когда-нибудь произносит эту замечательную фразу?
– Только молодые незамужние дамы, обитающие на другом конце города, – ответил Кало, выкладывая на стол небольшой джутовый мешок.
Локк вытряхнул из него содержимое: несколько медальонов, украшенных полудрагоценными камнями, набор серебряных ножей и вилок довольно тонкой работы и с десяток разных колец – от дешевого медного колечка с гравированным узором до крупного плетеного перстня из золота и платины, с бриллиантом и обсидиановыми кристаллами.
– Неплохо, – кивнул Локк. – Сгодится. Жан, выбери еще чего-нибудь из Барахольного ларя и принеси мне… м-м… двадцать солонов, ладно?
– Ага, двадцать будет в самый раз.
Локк знаком велел братьям Санца помочь ему расставить стулья вокруг стола, а Жан направился обратно в хранилище. Там он откинул крышку высокого и узкого деревянного сундука, стоявшего у левой стены, и принялся в нем рыться с задумчивым выражением лица.
Барахольный ларь был наполовину наполнен блестящими ювелирными украшениями, всевозможными побрякушками, предметами домашней утвари и декоративными безделками. Здесь были хрустальные статуэтки, зеркальца в резных рамках из слоновой кости, ожерелья и кольца, подсвечники из разных драгоценных металлов – и даже несколько бутылок со снадобьями и алхимическими зельями, завернутых в тонкий войлок и снабженных бумажными ярлыками.
Поскольку Благородные Канальи не могли рассказать капе об истинном характере своей деятельности и поскольку у них не было ни времени, ни желания вскрывать дверные замки и лазать по дымоходам под покровом ночи, они обзавелись Барахольным ларем, чтобы успешно изображать из себя обычных мелких воров. Раз или два в год они пополняли его содержимое, совершая набеги на ломбарды и рынки Талишема или Ашмира, где могли открыто покупать всякую всячину. Лишь изредка в ларь добавлялись вещи, украденные в Каморре, – в основном разная мелочь, стянутая братьями Санца по внезапной прихоти или добытая Клопом в учебном порядке.
Жан отобрал два серебряных кубка, добротный кожаный футляр с очками в золотой оправе и завернутую в войлок бутылочку. Осторожно ухватив все это в одну руку, другой он отсчитал двадцать серебряных монет из кучки на полке, пинком захлопнул сундук и поспешил обратно в столовую. Клоп уже снова присоединился к старшим товарищам и сейчас с гордым видом гонял солон по костяшкам правой руки. Он овладел этим трюком всего пару недель назад, после многомесячных наблюдений за братьями Санца, которые умели катать монетки по костяшкам обеих рук одновременно, причем в разных направлениях.
– Давайте скажем, что неделя была не самая удачная, – предложил Жан. – В такую дождливую погоду никто не ждет от домушников особых подвигов. Мы будем выглядеть подозрительно, если принесем слишком много. Уверен, его честь поймет и не обессудит.
– Конечно, – согласился Локк. – Здравая мысль.
Он взял завернутую бутылочку и взглянул на рукописный ярлык, согласно которому ней содержалось подслащенное опиумное молоко – дурманное зелье из сушеных джеремских маков, слабость каморрских знатных дам. Сняв ярлык и обертку, Локк сунул граненую бутылку с притертой медной пробкой в джутовый мешок. Туда же последовало и все остальное добро.
– Так, порядок. Теперь посмотрите-ка, нет ли на мне каких следов от Лукаса Фервайта – остатков грима, деталей маскарада.
Расставив руки, он покружился на месте. Жан и братья Санца заверили его, что в настоящую минуту он Локк Ламора с головы до пят.
– Ну ладно, раз все мы снова стали самими собой, пойдемте платить налоги.
Он взял мешок с «крадеными» вещами и небрежно бросил Клопу. Мальчишка ойкнул, выронил свою монетку и едва успел поймать глухо звякнувший мешок.
– Это что, тоже полезно для моего нравственного воспитания?
– Нет, на сей раз я просто старый лентяй, – ухмыльнулся Локк. – Зато сегодня тебе не придется работать шестом.
Был третий час пополудни, когда Благородные Канальи порознь покинули храм Переландро по спасательным тоннелям, ведущим к боковым выходам. Моросил теплый дождь, и небо было поделено на две части ровной линией, словно прочерченной по линейке гигантским стилосом богов: на севере низко нависали темные тучи, а на ясном юго-западе ослепительно сияло послеполуденное солнце. Дождь ненадолго вымыл из воздуха обычные городские запахи, и все вокруг дышало свежестью. Благородные Канальи встретились у юго-западных причалов Храмового квартала и остановили проплывающую мимо ветхую наемную гондолу.
К носу длинной плоскодонной лодки, украшенному резной фигуркой бога Ионо, была привязана свежеубитая крыса – самая надежная защита (как считалось в народе) от опрокидывания вверх днищем и прочих неприятных происшествий на воде. Стоявший на корме костлявый гребец в попугайской красно-оранжевой куртке и соломенной шляпе с полями шире плеч оказался старым знакомцем – Вителе Венто по прозвищу Дерганый, угонщик лодок и кошелечник из шайки Серолицых.
