Служащий в ливрее бросает на меня быстрый взгляд.
— Э-э, да. Вы же знаете, каковы ослы.
Я качаю головой в знак несогласия. Затем добавляю вслух:
— Я не знаю.
Мужчина моргает. Затем улыбается.
— Что ж, вы сейчас узнаете, сэр. Они великолепны, — затем его взгляд скользит в сторону, к Пако, и он обхватывает рукой нижнюю половину морды животного и направляет ее к передней стене стойла. Он начинает пристегивать существо серией кожаных ремней. Мне очень интересно наблюдать за процессом, потому что, хотя я видел много вестерн-фильмов с животными, экипированными подобным образом, ни в одном из них не предлагалось тщательного изучения того, где и как сидит каждая деталь седельной оснастки.
Сначала животное ведет себя достаточно снисходительно. Он быстро машет хвостом, но его внимание сосредоточено на мире за пределами стойла, и он, кажется, стремится взаимодействовать с ним. Но вскоре он начинает раскачиваться всем телом, притопывая компактными копытцами. Фыркая.
Затем, когда седло оказывается у него на спине, он делает быстрый, мощный вдох — и задерживает его.
Мужчина тихо шепчет:
— Ну же, Пако. Не будь ослом.
Он пытается затянуть подпругу.
По крайней мере, я думаю, что это подпруга.
— Почему бы ему не «быть ослом»? — спрашиваю я.
В мозгу мужчины одновременно взрываются тревога и шок. Он пораженно смотрит на меня. Я гадаю, не ошибся ли он, решив, что у меня проблемы со слухом.
Или, возможно, он просто не в курсе, что слух йондерина куда острее человеческого.
— Эм, — наконец выдавливает он и снова поворачивается к ослу. Поглаживает животное по шее. — Ослы3 — это такие животные. Из-за некоторых черт их характера люди начали использовать это слово не только в прямом смысле…
— Каких черт?
— Они упрямые. Но очень умные. Они всегда найдут способ обойти то, что ты хочешь, чтобы они сделали. Так возникло выражение
— Оскорбительно?
— Ну да. Сейчас это слово используют не только про ослов, но изначально оно было именно про них. Как и
Он кивает на седло Пако.
— Если оставить все так, как есть, он выдохнет, подпруга ослабнет, и ты окажешься на земле, когда седло съедет набок. Подожди.
Он сжимает руку в кулак и бьет осла в живот.
Тело Пако дергается. То ли от удара, то ли потому, что сразу после этого мужчина резко затягивает кожаный ремень подпруги.
Нахмурившись, я смотрю, как седельная сбруя сжимает существо.
— Я никогда не видел такого способа седлания, — делюсь я.
Мозг мужчины активируется в области, отвечающей за эмоции и реакции, с которыми я не знаком.
— Да? Что ж, поверь мне, именно так ты должен поступать с Пако.
Я испытываю чувство отвращения. Полагаю, что моему приятелю Боско не потребовались бы такие отвратительные процедуры седлания.
— Все готово, — объявляет мужчина. И вместо того, чтобы обогнуть существо с ближайшей ко мне стороны, он обходит животное с другой стороны, проскальзывая под короткой шеей — почти ползком, чтобы сделать это. Если бы я не провел жизнь, охотясь на добычу, возможно, не воспринял бы это поведение, как избегание хищника.
— Я знаю, что охота на людей незаконна, — заверяю я его.
Мужчина замирает — снова, как добыча, — но почти так же внезапно, за ту же долю секунды, он отшатывается назад.
— ЧТО?
— Йондерин предупредили, что мы не должны охотиться на людей. Из-за сканирования активности вашего мозга у меня сложилось впечатление, что я пугаю вас, — я медленно машу рукой, показывая сожаление. — Если это так, я приношу свои извинения. У меня нет намерения нарушать закон и охотиться на вас.
Я одариваю его улыбкой, которую определяю как ободряющую.
К сожалению,… мое предложение, похоже, неэффективно. Человек совсем не выглядит спокойнее. Глаза мужчины расширились до такой степени, о которой я и не подозревал, что человеческие глаза могут расширяться. Черты его лица обмякли так, что нижняя челюсть отвисла. Он крепко сжимает поводья животного обеими руками и держит руки поднятыми в защитном положении.
Осел мотает головой, дергая человека. Это, кажется, приводит его в чувство, потому что он встряхивается и выходит из стойла — пятясь задом, при этом настороженно поглядывая на меня, — ведя осла за поводья.
Вытирая лоб носовым платком, он говорит:
— Давай договоримся об оплате и проводим вас отсюда.
Я послушно вытаскиваю бумажник из заднего кармана джинсов. Прочищая горло, я признаюсь в том, от чего у меня почти щиплет рот от стыда.
— Боюсь, мне нужно попросить вас об одолжении.
Мужчина, ведущий осла, останавливается. Выражение его лица мгновенно мрачнеет, он бросает на меня тяжелый взгляд.
— Не думаю, что вы можете просить долговую расписку. Босс Алверт спустит шкуру…
Он замирает, его взгляд падает на мой бумажник, который я открываю, чтобы лучше показать его содержимое.
