Молодой человек нерешительно кивнул. Эгар не смог сдержать неистовое чувство удовлетворения. «Такие вот долбаные последствия твоих действий и денег, которые ты согласился взять, малец». Он взмахнул рукой с ножом, и они тихонько спустились по ступенькам, прячась в тени балюстрад. Добрались до последней лестничной площадки и последнего угла, за которым можно было спрятаться. Харат замер. Опять облизнул губы.
Эгар широко раскрыл глаза, дернул подбородком. «Ну же, за дело».
Харат встал. Спустился по последним ступенькам к игрокам в кости, не пытаясь спрятаться.
Увидев его, они вскочили и схватились за оружие.
– А ну, стоять!
– Ни шагу больше, говнюк!
Харат фыркнул.
– Ух ты, ребята, какие у вас большие ножики.
Потрясенная тишина. Вглядываясь через балюстраду, Эгар рассмотрел короткие мечи и, кажется, топор. Но копья остались прислоненными к стене. Убийственные семифутовые маджакские копья с двойными лезвиями пока были вне игры.
Один из ишлинаков чуть опустил меч.
– Харат… это ты, приятель?
– Заткнись, Элкрет. Он изгой. Какого хрена ты сюда явился, Харат? Кто тебя впустил?
Харат спустился с лестницы, широко разведя руки. Он, похоже, начал получать удовольствие от происходящего.
– Привет, Алнарх. Как делишки? Трахнул какую-нибудь одобренную Откровением телочку?
Алнарх дернулся в сторону копья, прислоненного к стене.
– Я спрашиваю, кто тебя впустил?!
– «Впустил»? Ты, мудак тупорылый, считаешь, что мне нужно чье-то разрешение? Я же тебе говорил, Алнарх. То, как ты устроил охрану этого места, не спасет твою гребаную…
«Пора».
Эгар перепрыгнул через перила, пролетел десять футов, словно камень из катапульты, с ножами наизготовку. Он приземлился прямо за спиной Элкрета, замахнулся, рубанул, и ишлинак с воплем упал. Алнарх развернулся на звук, и времени ему как раз хватило, чтобы заорать:
– Нас атакуют!
Эгар тем временем повернулся к третьему ишлинаку, который так и остался безымянным. Противнику повезло, он блокировал удар рукоятью топорика – Эгар запыхтел, напрягая предплечье, а потом толкнул в ответ, отбил защиту и ткнул наотмашь куда-то вниз. Лезвие ножа воткнулось выше бедра и ушло по самую рукоять. Ишлинак дернулся и завопил. Краем глаза Эгар увидел, как справа от него Алнарх схватил наконец свое копье и повернулся к Харату, который как раз атаковал. Копье взметнулось наискось, блокируя удар, и двое мужчин превратились в вихрь, извергающий ругательства. Эгар повернул нож и вытащил – кровь брызнула на руку, такая горячая, что почти обжигала. Ишлинак, которого он заколол, упал с выражением мольбы на лице, хватаясь за рукав Драконьей Погибели. Они пристально смотрели друг другу в глаза – оба инстинктивно знали, что произошло.
Позади возник Элкрет.
Эгар быстро обернулся. Элкрет держал в левой руке длинный нож, но двигался медленно, потому что был ранен. «Видать, повезло мне с первым ударом». Эгар не видел раны, но такую атаку он отбил бы и во сне. Он шагнул в сторону от ножа, ухватил противника за запястье, дернул и зажал. Поднял правую руку, сжимая рукоять своего ножа в кулаке, и ударил по левому локтю Элкрета, сломав ему сустав. В помещении, озаренном мерцающим светом фонарей, раздался приглушенный треск, за которым последовал сдавленный вопль ишлинака. Длинный нож выпал из его хватки. Эгар подобрался ближе, схватил противника за волосы и рванул назад, обнажая горло…
– Нет, постой!
Это был хриплый голос Харата. Эгар с усилием прервал удар. Развернул Элкрета, чтобы увидеть, откуда раздался крик. Нож продолжал прижимать к шее ишлинака.
– Не рыпайся, – пробормотал он и почувствовал, как Элкрет напрягся от прикосновения стали.
– Не надо, не убивай его. – Харат, пошатываясь, выпрямился над бездыханным телом Алнарха, тяжело дыша после битвы. – Хватит, друг. Ты не обязан так поступать.
– Вообще-то, я думаю, мы оба обязаны.
Но Драконья Погибель уже чувствовал, как ускользает решимость. Сражение вышло слишком коротким, чтобы пробудить в нем боевую ярость берсеркера, и теперь случившееся казалось грязным и бессмысленным.
Харат шагнул вперед, протягивая руки и пытаясь выровнять дыхание.
– Да ладно тебе, брат. Он друг.
– Мне он никакой не друг, мать твою. – Эгар вздохнул и толкнул Элкрета прочь, чуть ли не в объятия Харату. – Ладно,
Харат упустил собрата – Элкрет упал мимо него. Раненый ишлинак рухнул на колени, его здоровая рука повисла так же безвольно, как и раненая. Он глядел, не отрываясь, на труп Алнарха.
– Блядь, мужик, что ты натворил… – пробормотал он. – Что ты натворил?
Было непонятно, к кому он обращается. Так или иначе, Алнарх не мог ответить: Харат раздавил старому товарищу горло древком копья, которое все еще лежало поперек шеи трупа. Глаза вылезли из орбит, язык вывалился наружу. В мерцающем свете фонаря лицо ишлинака казалось комично-уродливой маской демона из Шактура.
– Нам лучше убраться отсюда, – пробормотал Харат.
– О нет. Мы сюда пришли не просто так. – Эгар кивком указал на дверь. – Открывай. У кого-то из них должны быть ключи.
– Харат, что ты натворил?
– Послушай, мы сильно нашумели. Они…
