Понятно, что, став начальником управления продовольственного снабжения фронта, я в первые же дни столкнулся с массой проблем, которые мне были мало знакомы, но которые обязан был решать. Можно ли было избежать ошибок? Наверное, можно. Я стремился к этому. И все-таки ошибки случались. Уж очень сложным и обширным было хозяйство, слишком разносторонни задачи, которые приходилось выполнять. Но опять же недочетов могло быть и больше, если бы рядом со мной не находился человек, который постоянно учил меня мудрости жизни, умению разбираться в обстановке, видеть перспективу, опираться на людей. Таким человеком был начальник тыла фронта генерал Дмитрий Иванович Андреев. Он нередко приглашал меня к себе, подолгу беседовал со мной, расспрашивал, как я думаю решить ту или иную задачу, высказывал свои соображения. Общение с этим человеком было для меня не только приятным, но и очень полезным.
Выдержке генерала Андреева, его умению принять трезвое решение в самой сложной обстановке, не рубить, как говорится, сплеча, а поступать продуманно, все тщательно взвесив, могли позавидовать многие.
Дел у нас было через край. Люди, мало знакомые с работой продовольственной службы, а то и совсем не знающие ее, как известно, склонны считать, что мы, мол, как говорится, хлеб едва ли не даром едим. Только, дескать, и забот, что привезти, разгрузить, распределить продукты… Они не задумываются о том, откуда и как привезти, как разгрузить и сохранить продовольствие, исчисляющееся в тысячах тонн, в сложнейших прифронтовых условиях, как, наконец, распределить его с предельно точным учетом и обстановки, и наличия личного состава, и задач, которые он решает, создать определенные запасы продуктов. А ведь все это было сложнейшим процессом, в котором участвовали множество людей, специалистов разных профилей.
Одной из важных задач управления продовольственного снабжения фронта было составление ежесуточной сводки обеспеченности войск продовольствием. Этот документ давал полную и ясную картину положения, которое складывалось на каждый день в полках, соединениях, армиях и в целом на всем фронте. Анализ этого документа позволял своевременно принимать энергичные меры для ускорения продвижения транспортов с продовольствием, оперативной организации их разгрузки, воздействовать на продовольственную службу на местах, добиваться экономии, рационального расходования всех материальных ценностей. Из сводок можно было узнать, на сколько суток имеется в той или иной части запас продуктов питания, в каком складе и какое продовольствие, какое количество его следует к распорядительным станциям и когда оно прибудет. Такие сводки ежедневно направлялись Главному продовольственному управлению Красной Армии. Нередко их требовали и в Государственный Комитет Обороны. По сводкам принимались решения, имеющие общегосударственное значение. Естественно, что к составлению этих документов мы относились с чрезвычайной ответственностью.
Необходимо было детально проанализировать сообщения продовольственных отделов армий, корпусов, дивизий, полков, начальников продскладов фронта, получить информацию о погрузке железнодорожных вагонов и автотранспорта, происходящей в самых различных районах страны, глубоко изучить, если можно так сказать, прохождение продовольствия от заготовительных пунктов до распределительных станций и дальше — до полевой кухни, а если точнее, до солдатского котелка, знать, в какой день и какой пищей накормлен боец.
Прямую ответственность за получение всей этой информации нес первый, организационно-мобилизационный отдел. К 18 часам ежедневно он обязан был представить сводки мне на подпись. Но фактически над их составлением работали и отделы снабжения, складов и перевозок, офицеры, занятые оперативной снабженческой деятельностью. Руководил же всей работой полковник интендантской службы Борис Алексеевич Коркунов. Именно ему мы во многом обязаны были тем, что наши сводки отличались аналитичностью, точностью сведений, оперативностью. Коркунову было уже пятьдесят, но его бодрости, оптимизму, неутомимости в работе мог бы позавидовать каждый. Несомненным достоинством Бориса Алексеевича было глубокое знание продовольственной службы, дотошность в изучении любого вопроса, в анализе донесений с мест. Он требовал неукоснительного соблюдения при подготовке документов всех правил, строгой обоснованности в принятии того или иного решения. Это, однако, некоторым работникам не нравилось. Я чувствовал, что Коркунова недолюбливают. Но сам относился к нему с глубоким уважением. Период моего становления как начальника упродснаба фронта продолжался, многие вопросы, с которыми приходилось сталкиваться, мне еще не были знакомы, времени на все, как это бывает на первых порах, не хватало, и такой опытный специалист, как Коркунов, в аппарате управления был просто незаменим. При нем я чувствовал себя увереннее, во всем ему доверял, твердо зная, что Борис Алексеевич нигде и ни в чем не ошибется, а если надо, то поправит и меня.
