Позже я не раз отмечал, что командование и Военный совет фронта упродснабу и мне лично уделяли много внимания. Буквально через неделю после отъезда комиссии к нам в управление прибыл член Военного совета фронта генерал-лейтенант Д. С. Леонов. Факт для нас, снабженцев, прямо скажем, не такой уж повседневный. Дмитрий Сергеевич, если ему требовалось решить какой-то вопрос, вызывал сотрудников управления к себе. Генерал долго беседовал со мной, расспрашивал о делах, о семье, о том, почему я перешел с политической работы на интендантскую, не жалею ли об этом. Как-то само собой беседа приобрела доверительный характер, текла неторопливо, непринужденно. Когда же разговор коснулся насущных дел и я стал высказывать, что необходимо предпринять, чтобы как можно быстрее выполнить рекомендации комиссии, какие трудности встречаются в бесперебойном снабжении войск, генерал несколько раз по ходу разговора брался за телефонную трубку. И требовались считанные секунды, чтобы решить тот или иной вопрос, на который мне бы пришлось затратить не один день, да еще с жуткой нервотрепкой. Тогда подумалось: «Побольше бы таких встреч. Сколько нужных и срочных дел можно было бы выполнить без лишней волокиты».
— Ну, а как сами-то живете? Устроены как? — спросил вдруг Дмитрий Сергеевич. — Позаботились о необходимых условиях для работы или тоже на войну ссылаетесь?
— Нормальные условия. Землянки, конечно, не хоромы, но и в них трудиться можно. Для жилья есть вполне сносные домики в лесу. К тому же мы не собираемся долго задерживаться здесь: продвинется вперед фронт — уйдем с ним и мы.
Генерал едва заметно улыбнулся.
— Это тоже верно. А теперь пойдемте посмотрим, чем вы богаты.
Офицеры отделов встречали члена Военного совета настороженно: не может быть, мол, что прибыл он просто так, не случайно, конечно, заинтересовался обустройством, жизнью, делами продовольственной службы. А генерал, словно не замечая этого, обращался то к одному, то к другому офицеру, задавал вопросы, интересовался, как ведется учет необходимых продуктов в полку, дивизии, армии, откуда поступают и как обрабатываются сведения о продовольствии, находящемся в пути к потребителю. Объяснения он слушал внимательно, молча кивал.
Когда возвращались в мой кабинет, член Военного совета не проронил ни слова. Я обеспокоился: может, ему что-то не понравилось? И только когда сели за стол, он сказал:
— Нагрузка у вас, конечно, немалая. И занятие хлопотное. Но войдя в курс дела, не подумаешь, что это так. Одним вам, конечно, всех вопросов, поднятых на совещании, не решить. Это точно. Поднажмем на командиров, политработников. Пусть больше внимания уделяют организации питания личного состава, почаще заходят на кухни, знают, какой сухой паек лежит у солдата в вещевом мешке. В этом деле мы порядок наведем. А вы постарайтесь, чтобы перебоя в продовольствии не было. Договорились!
Я не раз встречался с членом Военного совета, знал его манеру разговаривать с людьми, был наслышан о его строгости, пунктуальности. И тон, каким он говорил на этот раз, несколько удивил меня. Д. С. Леонов вел себя со всеми как с равными, спокойно, больше размышлял, чем давал указания. Когда мы прощались, он лукаво спросил:
— Зачем Щербакова с Хрулевым поссорили?
Трудно было понять: то ли генерал шутит, то ли говорит серьезно. Как это я мог поссорить этих людей?
— Нужно вам было вылезти с этой крупой. Придет она — куда денется, — уже серьезно упрекнул Д. С. Леонов.
Так вот это о чем! Сразу вспомнилось последнее совещание, проведенное комиссией Государственного Комитета Обороны. Тогда я сказал в своей короткой информации, что фронт располагает недостаточными запасами крупы. А. С. Щербаков вопросительно посмотрел на генерала А. В. Хрулева. Тот понял, что от него требуют ответа, и сказал:
— Эшелон с крупой находится в пути, у станции Бологое. Со дня на день он прибудет на распорядительную станцию.
Щербаков помрачнел, потом сухо заметил:
— Опять то же: продовольствие еще в пути, а во всех документах оно уже числится стоящим на столе солдата. Безобразие. Снова напоминаю: засчитывать только те транспорты с продовольствием, которые прибыли на распорядительные станции фронта…
Это было тогда. А теперь мне ничего не оставалось делать, как сказать:
— Я лишь доложил обстановку, товарищ генерал, и ссорить никого и ни с кем не собирался. Это мне ни к чему, да и не в моих силах.
— Ладно, — улыбнулся Леонов. — Я пошутил. Но можно все-таки было решить вопрос иначе.
— Иначе он решался бы долго. Кстати, на днях снова буду вынужден обратиться к Щербакову.
Генерал остановился:
— Это еще зачем?
— Создаются трудности с доставкой мяса. Приходится кормить людей консервами. Да и они на исходе.
— Обращались к Павлову?
— Обращался. Сказал, что транспорты с мясом идут…
— Чего же тебе еще надо? — мягко спросил Леонов и укоризненно покачал головой, добавил: — Рискуешь ты, Саушин. Начальство ведь не любит, когда на него жалуются… Впрочем, поступай, как знаешь. Только чтобы все было с пользой для дела…
