— Не подведу, — успокоил я Аветика Игнатьевича. — Несколько полевых пунктов питания уже оборудованы. Приспосабливаем товарные вагоны для приготовления пищи в пути следования эшелонов с ранеными. Все будет в порядке. Главное, Аветик Игнатьевич, что пошли мы вперед. Войска вышли на рубеж Дретунь, Труды, Городок.
Бурназян задумался.
— Радость, конечно, большая, — с грустью сказал он. — А сколько наших людей погибло, покалечено. Сердце кровью обливается.
В этот день мы особенно сблизились с Аветиком Игнатьевичем. И дружба наша продолжалась не один год.
В сложнейшей фронтовой обстановке особенно ярко раскрывались все качества человека: и душевность, и мужество, и организаторские способности, и смелость в принятии решений, и готовность в любую минуту прийти на помощь товарищу. И это касалось любого независимо от того, какой пост он занимал, на каком участке находился. У Бурназяна эти замечательные качества проявлялись особенно ярко. Всегда, в любых условиях, в любой обстановке, он оставался человеком чутким, внимательным к людям, которыми руководил, строго спрашивал с подчиненного, если тот допускал слабинку в работе, но и грудью вставал, если нужно, на его защиту. Собственно, иначе и не могло быть. Именно этому учил всех нас, больших и малых руководителей, член Военного совета по тылу генерал-майор В. Н. Кудрявцев. Вдумчивый, эрудированный, обладающий большим опытом партийной и государственной работы, которую он выполнял в довоенные годы, Кудрявцев хорошо разбирался в людях, умел объективно оценить достоинства и недостатки каждого человека, относился к каждому из нас уважительно. И мы отвечали ему глубокой любовью.
Мне особенно запомнился один эпизод, в котором Кудрявцев сыграл, я бы сказал, главную роль. После успешно проведенной Езерище-Городокской операции, уничтожив совместно с 1-й гвардейской армией группировку фашистских войск, 4-я ударная армия с приданными ей 5-м танковым и 3-м гвардейским кавалерийским корпусами значительно продвинулись вперед. Снабжение их всеми видами продовольствия сильно затруднилось. Дороги и так были плохими, а тут еще зима выдалась снежная, с заносами.
Особо критическое положение создалось со снабжением кавалерийского корпуса сеном. Небольшие запасы находились лишь в районе Боровые, Кукуево. Фуража оставалось менее суточной дачи.
Офицер управления продовольственного снабжения объяснил создавшееся положение недостатком автомобильного транспорта, необходимого для доставки сена и фуража. Командование приняло решение срочно выделить сто автомобилей. Однако использовать их не удалось — машины не могли пройти через снежные заносы. Сено оставалось в стогах, под снегом, а в корпусе начался падеж лошадей.
В дело включились следственные органы. Офицера упродснаба обвинили во всех грехах. Ему грозил суд военного трибунала.
Когда об этом доложили Кудрявцеву, тот немедленно вызвал меня к себе и потребовал характеристику на офицера. Я рассказал все как есть: работник исключительно добросовестный, свое дело знает и выполняет его ревностно. Генерал решил во всем разобраться, побывал на месте, познакомился с обстановкой, побеседовал с людьми и сделал другой, более объективный вывод. Дело было прекращено. Офицера отозвали в распоряжение Главного управления продовольственного снабжения Красной Армии, и несправедливого наказания допущено не было. А корпус из-за нецелесообразности его боевого применения отвели в район размещения сенных ресурсов…
К началу осени 1943 года обстановка на фронте несколько стабилизировалась. После успешно проведенной Великолукской операции войска продвинулись вперед, произошла некоторая их перегруппировка. Естественно, что изменились и маршруты подвоза материальных средств, продовольствия. Довольно продолжительное время повсюду шли оборонительные бои. В этот период тыловики спешно восстанавливали железнодорожные линии и шоссе, обустраивали базы снабжения, накапливали запасы продовольствия. Трудились все с большим подъемом, вдохновленные успехами своего фронта, радостными сообщениями с других направлений.
Не многие, естественно, об этом знали, но тогда велась усиленная подготовка войск фронта к очередной Духовщинско-Велижской операции, и продовольственное управление работало с особым напряжением. Мы стремились использовать все виды транспорта, чтобы заблаговременно завезти на склады необходимое количество всевозможных продуктов, создать запасы, которые бы обеспечили войска питанием на 20–25 суток. Задача эта была не очень простой. К тому же наступала пора заготовок картофеля и овощей. Откладывать такое дело нельзя ни на один день, какие бы события ни происходили на фронте. Подготовить и выполнить эту работу в прифронтовой полосе и в областях, где проводились заготовки, следовало в кратчайший срок. Значит, нужно было получить и огромные человеческие ресурсы, и большое количество транспорта.
