Медленное продвижение транспорта с продовольствием к распорядительным станциям стало основой всех недостатков в обеспечении войск продуктами питания. Некоторые руководители-снабженцы, чтобы хоть в сводках как-то «облагополучить» создавшееся положение, стали засчитывать как уже положенное и то продовольствие, которое еще находилось в пути, рассчитывая, что оно прибудет через день-другой. Но транспорты не прибывали порой и через неделю. Получалось, что по документам фронт имел продовольствие на две-три недели, а на самом деле его было всего на 7–10 дней.
Комиссия со всей строгостью подошла к оценке подобных фактов. Некоторые ответственные товарищи были сурово наказаны.
Работа комиссии Государственного Комитета Обороны оказала огромное влияние на улучшение продовольственного снабжения фронта. И не только нашего фронта — я бы сказал: всей действующей армии. Что касается нас, то уже в период проверки мы получили и разместили на распорядительных станциях различного продовольствия, необходимого фронту, на 15–20 суток. Склады полков, дивизий, армий пополнились запасами, достаточными на 10–12 суток.
Естественно, что и командование, и Военный совет, и все работники управления продовольственного снабжения фронта с явной тревогой ждали совещания, на котором, как обычно бывает, подводятся итоги проверки, высказываются советы и рекомендации, делаются определенные выводы, в том числе и организационные. Мне, собственно, опасаться было нечего: я недавно приступил к исполнению обязанностей заместителя начальника упродснаба и ответственность за все недостатки, вскрытые комиссией, конечно же, не нес. И все-таки, безусловно, оставаться равнодушным к тому, что будет высказано в адрес руководства фронта, Военного совета, службы снабжения, не мог. Ведь отмеченные недостатки нам придется устранять вместе.
Совещание шло довольно долго. Генерал А. С. Щербаков с глубоким знанием дела и обстановки обстоятельно проанализировал состояние продовольственного обеспечения фронта. И по тому, как Александр Сергеевич говорил, по его тону, по тем фактам, которые приводил, аргументируя ту или иную мысль, нетрудно было понять, что он очень недоволен результатами проверки, действиями некоторых должностных лиц. Признаться, о многих из тех недостатков, которые отмечал Щербаков, было известно присутствующим. Дело в том, что с ними просто смирились те, кто по долгу службы обязан был не допускать их, решительно бороться с ними. Известно же было, скажем, что некоторые командующие армиями, командиры дивизий, полков, политработники не уделяли должного внимания организации питания бойцов, слабо интересовались работой продовольственной службы, наличием и качеством продуктов, условиями приготовления пищи.
А. С. Щербаков высказался по этому поводу довольно определенно и резко. Военному совету было предложено более конкретно и повседневно заниматься вопросами питания красноармейцев, а командирам частей — со всей ответственностью выполнять уставные требования: лично рассматривать и утверждать меню-раскладку на каждый день.
Речь шла и о повышении квалификации работников продовольственной службы. В связи с этим приводился такой факт. Члены комиссии, проверявшие организацию питания в стрелковом полку, взяв пробу пищи и убедившись, что обед был плохим, поинтересовались, из каких продуктов он приготовлен. Оказалось, что они были и разнообразными, и доброкачественными. Тогда спросили повара:
— Почему же пища невкусная?
— Как невкусная? — удивился вопросу боец. — И первое, и второе блюдо на уровне… Лучше и не приготовить…
Выяснилось, что повар не имел никакой специальной подготовки, ему приказали кашеварить, вот и получалось, что хоть и занимался этим делом он старательно, но ничего путного из этого не выходило.
К сожалению, это был не единственный случай. Поваров-самоучек можно было встретить повсюду. Большинство из них готовили еду однообразно, невкусно, не использовали имеющихся возможностей для расширения меню. Поэтому вопрос подготовки поваров стоял особенно остро. Было принято решение создать специальную школу.
Все, о чем шла речь на совещании, впоследствии было закреплено соответствующим постановлением Государственного Комитета Обороны, которое вышло вскоре после окончания работы комиссии. Оно было объявлено приказом Народного комиссара обороны 31 мая 1943 года и сыграло огромную роль в улучшении продовольственного обеспечения всех фронтов, в подготовке высококвалифицированных работников службы питания. Важным было и то, что началась подготовка поваров-женщин.
С последнего совещания я уходил уже начальником управления продовольственного снабжения фронта. Сообщив об этом назначении, генерал А. С. Щербаков обратился к присутствовавшим членам Военного совета фронта.
— Даем вам молодого, энергичного офицера, — сказал он. — Но дело для него новое. Нужно помочь товарищу, поддержать его на первых порах. А вы, товарищ Саушин, при необходимости звоните прямо мне…
