Тщательно проинструктировав капитана, напомнив ему о необходимости постоянно поддерживать со мной связь, я отпустил его, а сам с полковником Коркуновым поехал в районы фронтовых баз, где строились довольно капитальные овощехранилища и пункты закваски капусты. Строительство шло полным ходом. В лесу у станции Торопец уже были готовы хранилища вместимостью 5 тысяч тонн. Построили их по существующему тогда типовому проекту. К хранилищам подвели железнодорожные пути.
Короче говоря, сооружение было солидное. Но меня тревожило то, что на строительстве использовалась сырая хвойная древесина. Не может ли это повлиять на сохранность картофеля, не будет ли излишняя влага способствовать его загниванию. Поделился своими сомнениями с инженер-полковником В. Н. Сироткиным, осуществляющим техническое руководство строительством. Он убедил меня, что тревожиться нет оснований. Как впоследствии показал опыт, Сироткин был прав — картофель отлично сохранился на складе.
Заготовка проходила успешно. Ежедневно на склады и в хранилища поступало сотни тонн картофеля и овощей. До наступления морозов в овощехранилищах и буртах их уже было более 15 тысяч тонн. Это считалось пока оперативным резервом начальника тыла фронта, необходимым на случай непредвиденных потребностей войск при перегруппировках. Перед продовольственными службами вставала задача все сохранить, не дать испортиться ни одному килограмму картофеля, овощей. А сохранность их зависит, как известно, от многого: насколько аккуратно, без повреждений произведен сбор, в каких погодных условиях он происходил, каковы процесс закладки, качество хранилищ, постоянный уход за продуктами в период их хранения… Естественно, что забота о соблюдении правил сохранения продовольствия была одной из главных у работников упродснаба.
Большое внимание уделялось также повышению ответственности начальников продовольственных служб армий, дивизий, полков. Они должны были обеспечить высокое техническое состояние полевых средств приготовления пищи — автоприцепных кухонь с термосами, инвентарем, автомобилей, автоцистерн, авторефрижераторов, своевременное приготовление завтраков, обедов, ужинов, их высокое качество, организовать подготовку, обучение поваров, кладовщиков, писарей. От них же во многом зависело и качество хранения продовольствия на складах.
Конечно, большинство командиров частей хорошо понимали заботу начальников продовольственных служб и помогали им буквально во всем. В таких частях, как правило, питание личного состава не вызывало никаких осложнений.
Я не случайно начал говорить о взаимопонимании в работе командиров и начальников продовольственных служб. Эта проблема была важна не только в полковом и дивизионном звене, но и в масштабе всего фронта. Умелое ее разрешение, постоянное внимание упродснабу со стороны командующего, Военного совета, начальника тыла позволяли работать четко, с перспективой, избегать ненужных конфликтов между людьми.
Итак, нам удалось успешно решить все вопросы, связанные с заготовками картофеля и овощей. Правда, некоторые неувязки случались, и мы сделали из них необходимые выводы. Об одном таком случае, очень для нас поучительном, хотелось бы рассказать.
Однажды мне позвонил начальник одной из станций, куда прибывали грузы, и сообщил, что у них на путях второй день стоят шесть вагонов картофеля, прибывших из Ярославской области.
— Картофель на станции? — возмутился я. — Так ведь мороз больше двадцати градусов. Еду к вам…
На станции я застал капитана Седнивецкого. Он ходил вдоль вагонов, заглядывая внутрь каждого из них.
— Заморозили добро, а? Заморозили, — удрученно говорил он начальнику станции. — Будто они там безголовые… Ведь мы же договорились на месте, что больше отправлять картофель пока не будем, что не дойдет он, промерзнет в пути. И вот на тебе!
Капитану, как говорится, и в личном плане было из-за чего тревожиться, не говоря уж о том, что за дело он болел искренне: факт ведь исключительный, его можно было расценить по-разному, и люди, даже имеющие косвенное отношение к безобразному случаю, могли при определенных обстоятельствах попасть под трибунал.
Осмотрели вагоны. Картофель превратился в огромные смерзшиеся глыбы. Чтобы освободить вагоны, пришлось рубить их топорами, долбить ломами. На это потребовалось немало времени и сил.
Седнивецкий, безусловно, имел бы большие неприятности, если бы к нам в эти дни не поступило письмо из области, в котором сообщалось, что картофель загружен в вагоны по ошибке и что виновные в этом строго наказаны. Легко сказать — по ошибке. Налицо было самое обыкновенное головотяпство. Но и с капитаном Седнивецким все-таки состоялся серьезный разговор. Он мог предотвратить эту неприятную историю, если бы сообщил о распоряжении властей не отправлять картофель всем, кто имел к этому делу причастность, и проконтролировал на месте исполнение решения….
Видимо, такой уж закон в жизни, что рядом с радостью идут и огорчения. Хорошо ведь провели в целом заготовку картофеля и овощей… Это ли не радость? И тут же этот крайне огорчительный случай…
