— Слушай меня внимательно. Вы оба ничего не слышали, вы как раз подсобку убирали. Я сейчас уйду. Работаю начальником поликлиники. Завтра через двери на первом этаже пройдешь в поликлинику ко мне и расскажешь, чем все закончилось. Этого трогать не нужно, он сам очухается и тихо уйдёт. Ему шуметь нельзя, он выпивший. Попрощавшись с бойцами, спустился к себе в кабинет и через пять минут на поликлиническом УАЗике подъехал к штабу дивизии.
…Встретившись с Алексеем Николаевичем, доложил в подробностях о ситуации в госпитале. Об угрозах Толканова своему начальнику хирургического отделения Костину Александру Васильевичу, о его поведении со мной и другими врачами госпиталя и поликлиники. Об инциденте, произошедшем в столовой, и о том, как пострадал Борис Александрович от моего необузданного гнева. Затем передал Векшину информацию, услышанную от подполковника Сусеева, моего заместителя:
— Из рассказанного мне Сусеевым выходит, что Толканов оперирует двух- трех боевиков за ночь, доставляют их одни и те же лица чеченской национальности два раза в неделю. Привозят их из Новгорода Великого и Пскова на легковых машинах. Борис Александрович получает от своих новых спонсоров щедрые чаевые- в долларах и рублях. Они же гарантируют ему защиту от кого — либо, и как результат- его агрессивная вседозволенность и угрозы окружающим. Дома он более не ночует, вечером приходит в ресторан напротив Гостиного Двора на проспекте Ленина, где и зависает до утра. Возомнил себя доном Корлеоне, обещается решать проблемы сомнительных людей, вмешиваясь в работу городских властей и силовых структур.
В настоящее время оперирует боевиков по адресу…, квартира съемная. Сусеев был там по моей просьбе и с целью реабилитироваться в ваших глазах. Весь хирургический инструментарий украден Борисом Александровичем из хирургического отделения. Ассистирует ему на операциях медицинская сестра- анестезистка Лозовая Марина из хирургического отделения, Она же проводит премедикацию и внутривенный наркоз, используя для этого тиопентал — натрий или гексенал. В ресторане Борис Александрович садится за один и тот же столик, там же сидя спит, а, просыпаясь, вновь пьет водку и завтракает. Затем из ресторана отправляется на работу в госпиталь. Вечером алгоритм его действий повторяется, прерываясь лишь новой партией поступивших раненых боевиков.
Хирург он великолепный, но законченный алкаш и деградант. За деньги пойдет на любое преступление.
Со слов Сусеева, чеченцы предлагали ему выехать в Ичкерию и работать там по специальности хирургом, обещая большие деньги. Думаю, может дезертировать с военной службы и выехать в Чечню. Такая угроза весьма реальная.
Алексей Николаевич, внимательно слушал меня, делая какие- то пометки в записной книжке. Затем, откинувшись на кресле грустно заключил:
— Вот тебе, Руслан Георгиевич, типичный случай судьбы слабого интеллигента, а сколько их было, коллаборационистов во время Отечественной войны. Жизненные неурядицы, к сожалению, ломают таких вот, как Толканов. По сути, он уже предал Родину и работает на врага, за деньги врага. Сегодня он делает операции боевикам, а ведь завтра может пронести взрывчатку, одевшись в форму морского офицера. И ведь пронесет и деньги возьмет от своих нанимателей, вот что печальнее всего. И он думает, что государство слабое и не может его защитить, а потому и обратился к чеченским боевикам, что потерял веру в силу российского оружия. Какое заблуждение. У России были времена похуже и тяжелее, но ведь она всегда выстаивала и давала отпор агрессорам. Вот «смутное время» — проблемы с поляками длились с 1558 по 1613год, но ведь выстояли? А французы и немцы? И девяностые переживем, пока живы будем. Что скажешь, Руслан Георгиевич?
— А что говорить, Алексей Николаевич, Вы на страже стоите и Вам виднее, что делать, а уж мы будем всеми силами помогать. Делаем одно дело и по одной дороге идем с Вами, в одном направлении. В целом согласен, что Толканов зависит от пьяных инстинктов и низменных желаний. Его уже не исправить, он законченный алкаш и полностью деградировавшая личность, к тому же представляющий опасность для общества своей пьяной непредсказуемостью. Думаю, что с такой жизненной позицией он плохо закончит — пьет много, сердце может не выдержать таких нагрузок! Жаль парня, хороший хирург был…
С этого времени с Толкановым я более не общался. По работе он мне нигде не нужен был, вроде и раньше как- то без него справлялся. Дружить с ним я не дружил, у нас были совершенно разные интересы. Даже общих знакомых не было, о чем я и сейчас не жалею.
